Снайперы. Огонь на поражение - Максим Бузин

– Усек, Дмитрий Иванович, – кивнул Казусев. – А потом чем займемся?

– Тем, про что я уже говорил несколько раньше, товарищ забывчивый лейтенант! – усмехнулся Деменев. – Оставив пленных фашистов под надежной охраной, мы остальной нашей дружной компанией отправимся к населенному пункту, как кое-кто из присутствующих здесь и хотел! Подобный расклад вашу светлость, надеюсь, устраивает?

– Так точно! – молодцевато вытянулся в струну исполняющий обязанности командира второй роты. – Полностью!

– Тогда, полководец, готовь незваным гостям «радушную» встречу! И смотри, Юра, чтобы обошлось без потерь, по крайней мере, среди наших людей! – уже совершенно серьезным голосом подытожил комбат…

* * *

…Лишившись вследствие полученных ими ранений двоих товарищей, действовавшие на Верхней Ольховой улице бойцы РККА были вынуждены срочно изменить тактику. Обе группы объединились, и теперь ребятам предстояло сначала всем вместе проверить одно конкретное здание, а затем, переместившись на противоположную сторону улицу, осуществить аналогичные мероприятия в отношении другой постройки.

Что касается снайперов, то они, немного пообщавшись, причем в основном на языке мимики и жестов, под кроной липы, снова разделились. Поздняков, перебежав через дорогу, укрылся за ближайшим к нему углом бывшего здания пожарной части, в центре которого высилась пресловутая каланча, а Овечкин остался на прежнем месте, здраво рассудив, что от добра, как говорится, добра не ищут. Таким образом, Сергей со своей новой позиции имел возможность четко контролировать фасад городской бани, а старшина держал на мушке каланчу и пожарное депо, к закрытым воротам которого, проскользнув мимо Позднякова, как раз и приблизились сейчас шестеро красноармейцев…

– Заперто, едрена корень, – подергав массивные створки туда-сюда и обернувшись к однополчанам, расстроенно пробормотал Фомичев. – Что будем делать, братцы дорогие, а? Уж очень неохота искать входную дверь, ноги-то, поди, не казенные…

– Может, гранатою рванем? – предложил молодой боец с густо усыпанным веснушками лицом.

– У меня есть с собою «эрпэгэшка»…

– Не стоит зря переводить боеприпасы, Федя, – покачал головой сержант Кулик и покосился на своего друга ефрейтора Носкова, скромно притулившегося у стены и с детской непосредственностью ощупывавшего пальцами раненую щеку, из которой сочилась кровь, – лучше воспользуемся услугами нашего малыша Володи!

– Зовите меня просто – Вольдемар! – услышав свое имя, поднял на товарищей заигравшие смешинками глаза Носков. – Мне так больше нравится!..

– Заметано! – коротко хохотнул сержант.

Поманив к себе гиганта жестом, он кивнул в сторону ворот и попросил:

– Уважаемый Вольдемар, вы не могли бы их аккуратно приоткрыть?

– Да, без проблем, открою! – ухмыльнулся здоровяк. – А вот насчет того, чтоб аккуратно, – это уж как получится…

Размяв свою могучую шею нарочито медленными наклонами головы и от души зевнув, Носков стремительной ракетой внезапно ринулся вперед и с жутким грохотом молниеносно «вынес» обе створки! Все произошло настолько быстро, что ни Кулик, ни остальные четверо ребят так и не смогли понять, какой же частью тела гигант это сотворил! Сам он уверял впоследствии, что орудовал плечом, а вот, например, Овечкину, наблюдавшему за разворачивавшимися возле пожарного депо событиями с некоторой дистанции, показалось, что Володя раскурочил «несчастные» ворота в основном спиной, а также тем известным местом, что у любого человека находится чуть ниже поясницы!..

…Так или иначе, но здоровяк-ефрейтор исполнил с блеском (ну, и с шумом тоже!) просьбу Кулика. Путь внутрь здания был теперь свободен, и красноармейцы друг за дружкой бросились в образовавшийся проем. Помня, что опасность может подстерегать на каждом шагу, они крайне осторожно обошли все помещения, в которых царили полнейшие бардак и разгром, естественно, что снизу доверху проверили и каланчу, и в завершение осмотра обнаружили-таки в западном «крыле» «пожарки» немецкого солдата…

* * *

…Гитлеровец спрятался на складе, где с незапамятных времен хранились два десятка пустых бочек, предназначавшихся для набора воды. Забравшись в одну из них, он сначала опустился кое-как на корточки, потом вообще скрючился в три погибели, накрылся где-то ранее подобранным брезентовым полотнищем и замер, стараясь не шуметь. Однако долго оставаться без движения, сидя, если так можно выразиться, в позе эмбриона, да еще и в ограниченном пространстве, как известно, чрезвычайно сложно, в первую очередь физически. Вот и этому солдату изредка все же приходилось шевелиться, чтобы полностью не затекли нижние конечности, а также не прихватило поясницу И, на его беду, в один из таких моментов в коридоре как раз напротив державшейся лишь на единственной нижней петле и до конца не закрывавшейся деревянной двери склада оказался ефрейтор Фомичев собственной персоной…

…Услышав подозрительное шуршание, Василий сразу же и безошибочно определил, откуда раздавался странный звук, но без поддержки заходить в лишенное окон и окутанное мраком помещение не стал, а благоразумно решил дождаться, когда подтянется кто-то из товарищей, двигавшихся за ним следом. Куковать в одиночестве ему долго не пришлось. Вскоре жалостливо заскрипели половицы, и из-за поворота коридора «вырулил» Носков, чья богатырская фигура едва не заслонила целиком проход и на фоне угрюмых серых стен вызвала у Фомичева ассоциацию с доисторическим динозавром.

Непроизвольно усмехнувшись, Вася через секунду согнал с лица улыбку, после чего, словно сигнальщик корабля военно-морского флота, принялся отчаянно размахивать руками, чтобы еще издали привлечь к себе внимание силача. И это ему с успехом удалось – Носков тотчас засек телодвижения однополчанина, мгновенно осознал, что тот жестикулирует не просто так, и теперь, ступая крайне аккуратно и по возможности бесшумно, прямиком направился к нему.

– Что случилось? – прошептал гигант, подойдя вплотную к Фомичеву и склонившись к его уху.

– Там кто-то есть, – указав рукой на покосившуюся дверь, так же тихо ответил Василий, – я шорох слышал…

– Может, кошка или пес? – не повышая голоса, предположил Носков.

– Зачем же мелочиться, Вольдемар? Бери крупнее – слон, – состроил ироничную гримасу Фомичев. – Сбежал из зоопарка, что в столице, а по пути на родину в сей славный городишко завернул, ну и остался здесь…

– Издеваешься, – утвердительно промолвил здоровяк. – А зря, Василий, в жизни всякое бывает, порой не угадаешь наперед…

Многозначительно качнув крупной головой, он заглянул в достаточно широкую щель между дверью и косяком.

– Ну что, видишь кого? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, жарким шепотом спросил из-за спины гиганта Фомичев.

– Только бочки, – после короткой паузы глухо пробурчал Носков. – Ну, ничего, сейчас мы выясним, что там за зверь сидит и есть ли он вообще…

Обхватив дверь с двух сторон руками, Владимир слегка ее приподнял, сняв с петли, и осторожно прислонил к стене.