Наш принцип - Александр Пономарёв

— Сколько их? — шепнул Андрей.

— Штыков полтораста, — тихо ответил ему Найруллин.

— Не соврал чабан!

— Что? — повернулся к нему Айрат.

— Вчера вечером их разведгруппа здесь шарилась. Проходы примечали. Все, делаем ноги. — И Андрей вновь толкнул татарина вбок.

До сих пор не мог понять Андрей, как они — опытные и много повидавшие бойцы — могли напороться на растяжку! Граната была хорошо замаскирована, а проволока натянута почти у самой земли, в густой траве они ее просто не заметили. Но все же! Не имели они права дать так себя облапошить! Не имели! Взрыв ухнул неожиданно, Найруллин свалился как подкошенный. А Андрея в ногу как будто ужалил шершень. Он тоже упал, но, тряся головой, быстро очухался. Постучал себя ладонями по ушам, а когда, через несколько секунд, вернулся слух, взвалил на плечи Айрата и, пригибаясь к земле, побежал по лесу.

— Эй, там, наверху, живы? — Он тряхнул товарища, у Андрея по шее потекла горячая липкая кровь.

Он снял Айрата и осторожно уложил его на траву. Найруллин с серьезным выражением лица смотрел в голубое небо широко открытыми глазами. Осколок прошел сквозь его шею, оставив глубокую рану, из которой клокотала алая кровь.

В нескольких метрах справа и слева у себя за спиной Андрей услышал незнакомую речь. Погоня шла по пятам.

— Прости, братан. — Андрей положил Айрата в яму и наскоро забросал ветками. Обернулся и дал очередь из автомата на звук голосов.

Андрей отстреливался долго. Целую вечность, так ему показалось. В него тоже стреляли. С какой стороны? Он не понял этого. Наверное, со всех сразу. Когда кончились патроны, он, зубами вырвав чеку, бросил гранату, за ней другую и третью. После чего вытащил нож и из последних сил бросился бежать…

Давным-давно, когда Андрей окончил второй курс института, он с группой своих же друзей-студентов работал в стройотряде. В летние каникулы появилась возможность немного подзаработать. Ребята строили коровник в колхозе. Поселили их в старой одноэтажной гостинице, куда председатель колхоза селил всю сезонную рабочую силу.

Работали они с утра и до позднего вечера. Душа в так называемой гостинице не было вовсе, поэтому мылись студенты после работы в грязном, заросшем болотной тиной пруду Андрей разделся на берегу, уложил одежду и вошел в воду Намылившись, он принялся нещадно тереть себя мочалкой. Тело, не привыкшее к длительному физическому труду, приятно ныло.

— Друг, у тебя мыла не найдется?

Андрей обернулся. На берегу стоял паренек в тельнике, трико и сандалиях на босу ногу.

— Лови! — И Андрей кинул ему кусок скользкого хозяйственного мыла.

Парень ловко поймал его, затем положил на траву, быстро разделся и тоже медленно вошел в воду.

— Спасибо, — на Андрея смотрели черные веселые глаза, — меня Ромкой зовут, а тебя?

— Андрей.

Сложен Ромка был идеально. Высокий, стройный. Волосы цвета воронова крыла, правильно очерченное лицо, орлиный профиль, и только над переносицей, между глаз, коричневой точкой висела большая родинка.

— Осетин?

— Чеченец, — и Ромка принялся намыливаться, — мы со старшим братом в садах яблоки собираем.

— Платят хорошо?

— Мы натурой берем, — Ромка засмеялся, — пять ящиков наберем — шестой наш.

— А мы здесь коровник строим. За молочной фермой. Видел?

После этого знакомства Ромка стал частым гостем у студентов. Он вместе с ребятами резался в нарды и футбол. Удар по мячу у него был хлестким и плотным.

— За «Терек» играл когда-то, — улыбаясь, говорил он.

Боялся Ромка только старшего брата. Слушался его он тоже беспрекословно…

Музыка играла громко. На поляне около правления колхоза отплясывали местные ребята и девчонки. Кругом царило веселье. Выходной как-никак. Можно расслабиться и потанцевать. Студенты расположились отдельной группой. Ромка сидел рядом с Андреем на лавочке.

— Эй, черножопый, поди-ка сюда, — на Ромку зло смотрел взрослый парень в зеленых брюках-клеш, он поманил его пальцем.

Раньше этого молодого человека Андрей не видел.

— Не связывайтесь с ним, — шепнула Андрею на ухо одна из местных девчушек, — это Генька Кривов, он недавно из тюрьмы вышел. Ой, что сейчас будет!

Ромка, улыбаясь, поднялся. Он смело смотрел парню прямо в глаза. Андрей тоже попытался встать, но парень толкнул его пятерней, и он упал на лавочку.

— С тобой разговор позже будет. А сейчас я посмотрю, какого цвета юшка у этого волчонка. — И он криво усмехнулся.

Андрей резко поднялся и встал рядом с другом, касаясь его плечом. Ромка оглянулся на него и, все поняв, улыбнулся, затем нахмурился и вновь перевел взгляд на Геньку.

— А мы вместе. — И Андрей уперся взглядом в круглые пьяные глаза…

Андрей услышал гортанную речь. Бандиты прочесывали лес. «Сюда они точно войдут, — пронеслось в голове, — не могут не войти. Ну что ж, умирать, так с музыкой».

Андрей пошарил рукой по полу и похолодел. Ножа не было. Он начал прощупывать разгрузку, затем карманы — нет.

Андрей почувствовал, как на него кто-то смотрит, и поднял глаза. В дверном проеме стоял здоровенный детина в камуфляже, в руках он держал АКС и внимательно разглядывал Андрея. Одной рукой он уже доставал из ножен кривой кинжал с костяной ручкой, повесив автомат на плечо. Рыжая борода топорщилась, надпись на арабском языке с двумя скрещенными мечами внизу белела в темноте.

По спине Андрея пробежал холодок, он молча опустил глаза и закрыл их, не в силах смотреть на свою смерть. Сейчас ему перережут горло. Как барану.

Бандит приблизился к нему и присел на корточки. Затем взял Андрея за подбородок и поднял голову. Андрей приоткрыл веки. На него пристально смотрели черные глаза. Между ними, над переносицей, висела крупная коричневая родинка. Несколько секунд они внимательно разглядывали друг друга.

— Эй-а, Вайт, хаски ву? — спросили снаружи, послышались приближающиеся шаги.

Бандит отпустил подбородок и торопливо поднялся, голова Андрея упала на грудь. Он приготовился к тому, чтобы умереть. Боль отступила.

— Эй-а доттага! — снова крикнули снаружи.

— Бац. — Чеченец повернулся и медленно выходил из сарая.

— Спасибо, Ромка, — прошептал Андрей, но тот только дернул плечом и исчез в дверном проеме.