Наш принцип - Александр Пономарёв

Вторую ночь омоновцы провели в спортзале Махачкалинского государственного университета. На третий день двадцать пять человек, во главе с подполковником Звонаревым, колонной уезжали в поселок Дылым.

Вторая половина отряда вертушкой была доставлена в село Новолакское. Старшим группы был назначен майор Слободин. Выгружая вещи из вертолета, Сергей обратил внимание, как из ущелья, находившегося неподалеку, дохнуло осенней сыростью. Со стороны села неслись другие запахи: спелых дынь, гари, кизяка и свежеиспеченного лаваша.

Село Новолакское приютилось у подножия Большого Терского хребта, протяженность населенного пункта была около километра. С другой стороны вниз уходил глубокий склон, на дне которого катила свои немногочисленные воды речушка Яман-Су.

Поселили ребят в спортзале средней школы. Невдалеке высился небольшой минарет местной мечети. По утрам мулла будил парней призывом к утреннему намазу.

В первый же день отряд посетил начальник Новолакского райотдела милиции майор Вахаев, он пожал руку Слободину и сказал:

— Будете нести патрулирование по селу в ночное время, день наш, плюс блокпосты на въездах в село — их два. В случае чего в обиду вас не дадим. Бандиты далеко, а вокруг вояки в два кольца. Оружия у нас достаточно — отобьемся, если что. Боеприпасов вам завтра подкинем.

Патрулирование несли в ночное время нарядами по три человека. На КПП стояли по четверо. На охрану спортзала по периметру было выставлено три круглосуточных поста.

Обстановка была спокойной, на ночь село вымирало, и только собаки лаяли на проходивших мимо милиционеров.

Есть омоновцы ходили в столовую, расположившуюся почти в самом центре села.

Как-то вечером Слободин подошел к Сергею и Алику.

— Ребят, у вас когда дни рождения?

— Зачем тебе, Сань? — повернувшись к нему, спросил Сергей.

— Да вот, делаю список общий. В Хасавюрте обещали премию каждому на днюху. Так когда?

— У меня не скоро, в апреле. А Алька вообще в солнечном январе родился. Правильно, Алый?

— В солнечном январе и в солнечном Магадане, — подтвердил Алик.

— Все ясно, — Слободин повернулся на шорох, возникший в спортзале, — смотрите!

В зал залетел голубь, ребята пытались поймать его. Вокруг царило всеобщее веселье, все давали друг другу советы.

Проворней всех оказался Валька Топорков, он бережно взял птицу и, выпустив на волю, долго смотрел ей вслед, приставив ладонь козырьком к голове.

— Чуть птицу не помяли, черти, — хмуро проговорил он.

Потом многие говорили, что залетевший в дом голубь — плохая примета. Но Сергей в приметы не верил. Несколько раз попав под молотки, он надеялся только на себя, Господа Бога и Ангела-хранителя.

Четвертого сентября выдался пасмурный денек. Ребята ходили невеселыми, обычных шуток не было слышно.

— А ведь у меня завтра именины. — Ришат Валеев хмуро выстругивал деревянный кинжал для местных ребятишек, с которыми уже успел подружиться.

— Не волнуйся, Ришат, у меня подвязки в небесной канцелярии, я за тебя похлопочу. Обещаю завтра солнышко, — смеясь, ответил Алик Белов.

Трофим Лямин подошел к Сергею:

— Серый, может, по пять капель?

— Неохота чего-то. — Сергей сел на корточки.

— Сегодня с нами ты не пьешь, а завтра Родине изменишь, — процитировал Трофим свой девиз и отошел в сторону, ища собутыльников в другом месте.

В ночь на КПП при въезде в село заступали Коля Столбов, Саня Васюков и Игорь Торбин.

Рано утром пятого сентября Алика Белова разбудил дневальный.

— Доктор, там мальчишка прибежал, говорит, женщине какой-то плохо. Вставай, посмотри, может, что-то серьезное.

Алик спросонок протер глаза, взял медицинскую сумку и двинулся к спящему Сергею.

Ванька Бокарев — командир взвода — поймал его за штанину: «Не буди — пусть поспит. Он сегодня всю ночь посты проверял. Я с тобой схожу, заодно проветрюсь и службу посмотрю. Под утро сон самый сладкий. Как бы не поснули мои казачки».

У дверей их поджидал юркий маленький мальчишка.

— Что там случилось? — Алик строго посмотрел на него.

— Пойдем, уважаемый, тетка совсем плохой, вай-уляй! — И мальчишка прищелкнул языком.

— Ну, пойдем — там, на месте, определимся. — И Алик, мотнув головой, вышел в дверной проем. За ним следом шагнул Иван.

Они не знали, что рано утром, обойдя по козьим тропам все воинские кордоны, в село вошли полторы тысячи отборных псов полевого командира Руслана Гелаева.

Из-за гор светило солнышко, день обещал быть погожим и ясным, как и обещал Алик.

Как только ребята вышли за околицу, мальчишка исчез. Алик оглянулся по сторонам.

— Куда идти-то? Может, туда, в сторону мечети, вроде он туда смылся.

За каменным забором у них за спиной выросли двое парней в разгрузках и с оружием. На груди одного из них висела рация «Кенвуд». Парни были славянской внешности. Они резко сняли автоматы с плеча Алика и Ваньки. Один из парней упер вороненый ствол АКСУ в спину Алика. Второй, улыбаясь, крутил в руке СВД.

— Вы че, парни? Кто такие? — Иван с недоумением смотрел на них.

— Здорово, ОМОН! — Один из парней, смеясь, ткнул в нарукавную нашивку Ивана. — Иди туда, к мечети!

Около мечети сидел снайпер и, взяв Алика с Иваном на мушку, скалился. Принадлежность этого не вызывала у ребят сомнения, черная борода, смуглая кожа и зеленая повязка с арабской вязью на голове говорили сами за себя.

Иван, ловким движением отсоединив рожок от СВД, оттолкнул в сторону ствол и, крикнув: «Алик, беги!» — кинулся по направлению к расположению отряда.

«Надо предупредить, только бы успеть, только бы успеть», — вертелось у него в голове.

Но Алик не успел убежать, один из парней скрутил ему руки, навалившись всем телом. Второй от бедра, не целясь, начал вести огонь вслед по убегающему Бокареву.

Первая пуля попала Ивану в голову. Он, сложив руки по швам, упал. По темени потекло что-то липкое.

— Все, я убит, — пронеслось у него в голове, — но если я думаю, значит, я еще жив.

Иван поднялся и вновь побежал к спортзалу. Вторая пуля пробила почку, третья — печень. Бокарев, собрав всю волю в кулак, из последних сил ввалился в расположение отряда.