Комбат по прозвищу Снежный Лис - Владимир Першанин

— Если у тебя остался спирт, отдай его лучше мне, — не желая ссориться с опытным сержантом, добродушно посоветовал лейтенант. — Ночью лучше держаться настороже, а утром я тебе верну фляжку.

— У меня ничего не осталось, — буркнул сержант. — Какие претензии? Мы не спим, оружие наготове. Шагайте дальше по своим делам.

Водка на войне часто губила людей, и сержант не стал исключением. Вскоре он задремал, а службу продолжал нести недавно призванный боец из отделения боепитания.

Арчил Богаури, словно предчувствуя беду, ругал себя за мягкотелость. Решил по возвращению на командный пункт заменить сержанта, но не успел.

Двое эсэсовцев из разведки подползли к посту и бросились на часовых. Дремавший сержант не успел ничего понять. Эсэсовский кинжал пронзил брюшную аорту а руки в перчатках зажали рот, погасив крик.

Второй боец обернулся, выставив винтовку с примкнутым штыком. Эсэсовец перехватил штык у основании и попытался нанести удар. Молодой красноармеец сбросил предохранитель и нажал на спуск. Пуля оторвала два пальца, а вспышка обожгла ладонь. Эсэсовец отшатнулся, сдерживая стон.

Восемнадцатилетний боец знал, что не имеет права покидать пост. Он лихорадочно передёрнул затвор, готовый обороняться до конца. Парень видел, как хрипит смертельно раненый сержант, белый полушубок заливает кровь, а немец примеривается нанести ему удар. Второй выстрел не попал в цель, но заставил эсэсовца отшатнуться.

— Тревога! Фашисты!

Боец в валенках и долгополой артиллерийской шинели убегал, стреляя вверх. Эсэсовец догнал и прикончил бы парня, но навстречу бежал Арчил Богаури. Немец выдернул из кобуры вальтер, лейтенант его опередил. Очередь трофейного автомата МП-40 пошла вразброс, но одна из пуль угодила эсэсовцу в грудь, опрокинув в снег.

— Много их? — спросил Богаури.

— Там фриц сержанта зарезал, — не мог придти в себя парень.

— Бегом на командный пункт! — приказал лейтенант своему помощнику и вместе с бойцом побежал к месту нападения.

Эсэсовец с окровавленной ладонью пристраивал автомат. Управляться с ним одной рукой было трудно, боль сковывала движения. Богаури добил его короткой очередью и огляделся по сторонам. К батарее мелкими группами, пригнувшись, бежали немцы в белых куртках.

— Принимаем бой, — скомандовал он красноармейцу. — Стреляй прицельно и не поднимай голову.

— Так точно, товарищ Богаури, — кивнул парень, досылая в казённик новую обойму.

Ударную часть группы возглавляли эсэсовцы. Два поста были уничтожены бесшумно и без потерь. На третьем они споткнулись. Кто мог подумать, что полуграмотный «иван» окажет такое сопротивление и поднимет шум.

Из землянок выскакивали артиллеристы, заработали оба трофейных пулемёта. Через минуту один был подавлен точными очередями машингевера МГ-42, которым умело владел шарфюрер СС (унтер-офицер). Эсэсовцы прорывались к батарее, чтобы огнём в упор уничтожить расчёты.

Николай Филиппович Антюфеев подбадривал людей, стреляя из трофейного карабина. Зенитные орудия имели наименьший угол склонения минус три градуса. По его команде открыли огонь две пушки, отсекая основную часть немецкого отряда от штурмовой группы эсэсовцев, — они находились уже в «мёртвой зоне».

Здесь шёл бой на расстоянии ста шагов, и складывался он не в пользу зенитчиков. Рослый эсэсовец подполз к пулемётному расчёту и бросил две гранаты точно в окоп. Взрывы исковеркали тела пулемётчиков и трофейный МГ-34. Связистка вскинула наган и успела выпустить три пули, лишь слегка зацепив эсэсовца.

Ответная очередь вырвала клочья ваты из телогрейки, а эсэсовец крикнул, подзывая камрада:

— Да тут девок полно, есть с кем повеселиться.

— Сейчас повеселишься, — бормотал Антюфеев, нажимая на спуск карабина.

Эсэсовец отшатнулся, пуля ударила в бок, перебив ребро. Стреляя из автомата, подбежал его товарищ.

— Свиньи, они стреляют в ответ!

— Ничего, — зажимая рану, отозвался эсэсовец. — Пленных мы развесим на стволах, а девок используем по назначению.

Настя Вересова, развернув ствол орудия и накручивая рукоятку вертикальной наводки, выкрикнула:

— Сейчас нажрётесь! Это вам за Петю Бельченко.

Снаряд весом шесть килограммов пронёсся над головами обоих эсэсовцев со скоростью 820 метров в секунду. Спрессованный как резина воздух переломил динамическим ударом шейные позвонки рослому эсэсовцу голову вывернуло набок.

Второго штурмовика оглушило. Он ворочался в снегу нашаривая автомат.

— Сучка! Думаешь, ребят Гиммлера так легко взять.

Заряжающий из пожилых бойцов, спешивший к орудию с тяжёлым снарядным ящиком, сделал несколько шагов в сторону. Ствол автомата смотрел ему в грудь.

— Не балуй! — поднимая ящик весом шестьдесят килограммов, крикнул заряжающий. — Брось ружьё!

Ударила очередь, и одновременно на голову и руки эсэсовца обрушился тяжёлый ящик. Вскрикивая от боли в сломанных кистях, немец кое-как столкнул ящик, но подняться на ноги ему не удалось.

— Дядю Никиту убили! — ахнула девушка-связистка и ударила прикладом в лицо немца в массивной каске с «молниями» войск СС и распластанным орлом.

Она молотила врага прикладом, забыв, что из винтовки стреляют, а рядом ворочался пробитый автоматной очередью пожилой подносчик боеприпасов. Связистку прошил очередью в живот подбежавший эсэсовец.

— Жалко, не успел попользоваться, — пробормотал он. — Зато теперь наверняка «ивана» не родишь.

Командир орудия выстрелил в него из карабина, но ответная очередь тяжело ранила сержанта. Они лежали в нескольких шагах друг от друга — сержант из города Камышина и эсэсовец из Саксонии. Оба умирали, но в последние минуты жизни пытались дотянуться до своего оружия.

Несмотря на отчаянное сопротивление, эсэсовцы продвигались вперёд, расстреливая расчёты зениток. Они расчищали путь для сапёров, которые подорвут зарядами тротила тяжёлые орудия.

Из низины выкатились бронеавтомобиль «Магирус» игрузовик с сапёрами. Эсэсовцы двигались напролом, непрерывно стреляя из автоматов и бросая гранаты. Один из них ударил прикладом девушку-связистку и, отобрав у неё пистолет, пригрозил:

— Лежи тихо, если хочешь жить. Ты нам ещё пригодишься.

Но в бою многое может измениться в считанные минуты. Сорокатрёхлетний командир батареи Антюфеев, хвативший год гражданской войны и воевавший полтора года в Отечественную, собрал возле себя с десяток бойцов и девушек-связисток.

Он заметил, что хорошо экипированные эсэсовцы зарвались и ломятся, не глядя по сторонам, уверенные в своём успехе. Тем более, на помощь идёт бронеавтомобиль с автоматической пушкой и вездеход с сапёрами.

— Настя, бей по машинам, — крикнул он. — Остальные — беглый огонь по сволочам.