Самострел - Олег Блоцкий

Обед закончился. Рота, распаренная в душной, как хорошая русская баня, столовой, потянулась к дверям. На входе солдат перехватил замполит роты — старший лейтенант Кодряков.

— Значит, так, бойцы, никуда не расползаться. Вымыть котелки, перекурить и в казарму. Сна не будет.

— А что будет? — сбились вокруг Кодрякова подчиненные.

Солдаты мечтали сейчас только об упругой холодной струе воды в умывальнике, а после — хоть недолгой тяжелой полудреме в густом тяжелом воздухе помещения, который даже вентиляторы были не в силах разогнать.

— Будем принимать социалистические обязательства.

— Ну-у-у, — дружно возмутилась рота, — нам по распорядку отдых положен.

Замполит ощерился. Края губ поползли вверх.

— Что по распорядку положено, на то кое-что наложено. Бланки только-только из Кабула привезли, а обязательства уже сегодня сдать надо. Так что, — Кодряков развел руками, — будем мазюкать. Думаете, мне заняться нечем? Да я лучше бы в модуле под кондером тащился, чем с вами, уродами, бумагу марал.

Сраженная наповал такой железной логикой рота стихла и уныло потянулась к умывальникам. В котелках лениво позвякивали алюминиевые ложки.

В казарме, в нешироком проходе между кроватями в два яруса, — табуреты рядами. На них, как воробьи на телеграфных проводах, — парни в выгоревшей и застиранной форме.

Замполит Кодряков положил на стол раскрытую общую тетрадь.

— Итак, социалистические обязательства. Бланки эти, — старший лейтенант покосился на стопку листов ярких, попугайских расцветок, — из Союза волокли. Все по счету. Предупреждаю, ни одного запоротого листа. Кто ошибется…

— …в наряд пойдет, — выкрикнул солдат с плутоватыми глазами.

Все засмеялись.

Наряды были в подразделении ежедневно. Вернувшись с войны, рота не вылезала из караулов и рабочих команд по столовой. Этим кого-либо испугать было сложно.

— Ошибся, Соколов, — ничуть не обиделся на неуклюжую шутку замполит и на полном серьезе пообещал: — На ближайших боевых будешь на хребте АГС таскать. Рагимов, бедняга, усох, а ему скоро дембель. Так что жди, Сафар, еще помощничков.

Горбоносый азербайджанец коротко усмехнулся. Мелькнули белоснежные, как шапки гор вокруг полка, зубы. АГС он, в принципе, и так давно уже не таскал, но дело это по-прежнему числилось за ним.

— Пусть Рагимов таскает, пусть качается. Полезно перед дембелем, — не унимался Соколов.

— Качаться он на бабе будет, — разозлился Кодряков, — а ты, малец, еще слово скажешь под руку — точно «тушку» будешь таскать, бессменно.

Соколов спрятался за товарищей. От них — хорошим довеском к словам замполита — он получил несколько успокаивающих тычков.

Кодряков ухмыльнулся и спокойно продолжил:

— На черновиках запишете пункты обязательств, проставите себе оценки и спортивные разряды, после чего опусы свои покажете мне. Я подкорректирую и выдам бланк. На него аккуратненько все переписываете и сдаете мне. Дело, хлопцы, спешное. Поэтому давайте без глупых вопросов. Чем быстрее сделаете, тем быстрее вас отпущу.

Рота послушно склонилась над листками.

Кодряков начал читать медленно и торжественно.

— Вверху пишем: «Идя навстречу сороковой годовщине Великой Победы над фашистской Германией, претворяя решения двадцать седьмого съезда КПСС, я, — только полностью указывайте свои фамилию, имя, отечество, — принимаю следующие социалистические обязательства. Первое! — Голос замполита начал вибрировать, достигнув наивысшей точки напряжения. — Стать отличником боевой и политической подготовки. Второе! Стать классным специалистом. В скобках отметьте — первый, второй или третий класс. Есть?

Несколько пар глаз согласно мигнули. Кодряков перевел дыхание, кашлянул, прочищая горло, и продолжил:

— Третье. Иметь по предметам обучения следующие оценки. Дисциплины записывайте в столбик:

Политическая подготовка.

Специальная подготовка.

Техническая подготовка.