В финале Джон умрет - Дэвид Вонг

— Если это мир «С широко закрытыми глазами», то нам сильно повезет, если все ограничится только этим.

Из толпы вышел высокий человек без капюшона, в костюме в тонкую полоску, точнее, в его имитации — в черном костюме с полосами шириной около четверти дюйма. На шее мужчины болтался широкий красный галстук длиной дюймов шесть.

— Джентльмены, добро пожаловать, — сказал человек, раскрывая объятия.

Его лицо походило на человеческое, но оно было странное, как у Майкла Джексона. Когда-то это лицо смотрело на меня с экрана моего телевизора. Человек носил что-то похожее на маску из латекса — получше тех, которые надевают на Хэллоуин, но все-таки заметно, что это маска, а не лицо. Ухо составляло часть маски — за ним виднелись швы, — а на голове, несомненно, парик.

— Где девушка? — спросил я.

Человек растерянно запнулся.

— Рыжая? Без руки? — добавил я.

— А, Эми Салливан. Она в полной безопасности. Пойдемте.

Человек сделал знак рукой, указывая направление, и толпа расступилась перед нами. Один из горбунов, сделал какое-то движение руками: аппарат спрыгнул с его спины и пополз на шести лапах. Я понял, что это живое существо, похожее на огромного жука. Оно жевало траву и тихонько пускало газы из своей задней части — я решил, что именно они и создавали движущую силу, которая позволяла существу парить в воздухе.

Высокий человек повел нас сквозь толпу обнаженных людей. Я снова увидел большое знамя и на этот раз смог разглядеть рисунок — карикатурное изображение нас троих: я — мускулистый воин с кровоточащей раной на голове, у моих ног лежала Молли, держа во рту кусок плоти убитого врага. Джона изобразили с пригоршней огня и огромной выпуклостью в промежности.

— Только избранным позволили наблюдать за вашим прибытием, — сказал высокий человек, обернувшись к нам. — Мы попросили проявить уважение к вам. Наша манера одеваться сильно отличается от того, к чему привыкли вы. Мы не хотели: встревожить вас и поэтому решили, что уменьшим ваше беспокойство, если снимем одежду. Некоторые из наших стилей, полагаю, вызвали бы шок у человека из вашего мира.

Нас провели сквозь строй голых людей, между двух стен обвисших пенисов, седеющих лобковых волос и ног, покрытых паутиной синих вен. Какой-то высокий человек с огромным членом неуклюже пытался скрыть эрекцию. Головы людей прятались под капюшонами, низко надвинутыми на глаза.

— Зачем эти капюшоны? — спросил Джон.

Здоровяк либо не услышал, либо не счел нужным ответить. Мы подошли к зеленому холму — почему-то я решил, что там на настоящей Земле, здесь стоял бы дом Салливанов.

Оказалось, что в холме есть дверь — внутри находилось что-то вроде подземного здания. Я подумал, что эти люди, наверное, все здания строят таким образом, чтобы не повредить природный ландшафт.

Дверь отъехала вбок, и я заметил, что она и открывающий ее механизм сделаны из чего-то плотного и гладкого — возможно, из полированного камня. Может, из гранита. В камнях я не разбираюсь. Свет лился сквозь окна на потолке, и это почему-то успокаивало. Зрители, мимо которых мы проходили, кивали, жестикулировали, подмечали в нас какие-то детали и указывали на них друг другу. Не хватало только одного — звука. Не было слышно ни шепота, ни бормотания. Наверное, здоровяк запретил им разговаривать. Я подумал о том, что между собой они, наверное, общаются на иностранном языке.

Мы вошли в большую круглую комнату, похожую на бальную залу. Мы с Джоном замерли от удивления: в центре стояла огромная пылающая золотая статуя. Нет, не покрашенная в золотой цвет, а настоящее золото, двадцатифутовая копия рисунка на знамени, которое мы видели снаружи: Джон, я и Молли, стоящие плечом к плечу, готовые к бою. В центре композиции, за нашими спинами, бил огненный фонтан.

— Похоже, нас ждали, — заметил я.

Джон кивнул.

— Ты смотри — пламя словно бы вырывается из наших задниц.

Нас повели по коридору, и мы оказались в маленькой круглой комнате, стены которой покрывала какая-то белая шершавая субстанция, что-то вроде штукатурного гипса. Из мебели в комнате стояли только два больших резных кресла, будто сделанных из необработанного дерева: словно ветви совершенно случайно превратились в ножки, ручки и спинку. На полу лежала подушка — вероятно, для собаки.

Человек указал на кресла, и все мы, в том числе и Молли, сели. Здоровяк прошел мимо меня, остановился и посмотрел на кровь, которая текла по моей шее.

— Позволь нам заняться твоей раной.

Он выглянул в коридор и сделал кому-то знак.

— Наш мир, — сказал человек, — значительно опережает ваш. Причины этого вам скоро станут ясны.

В комнату вошла костлявая обнаженная женщина с двумя белыми котятами в руках. Одного из них она посадила мне на колени, второго запихнула под рубашку, а затем повернулась и ушла.

— Вот так, — сказал большой человек. — Котята прогонят твою печаль.

Он снова посмотрел в дверной проем, через который мы вошли; из стены, тихо шурша, выехала дверь: ш-ш-ш-фумп.

Внезапно на меня накатил приступ клаустрофобии: так, наверное, чувствует себя птенец за секунду до того, как начнет пробивать скорлупу яйца. Котенок стал царапать мне грудь; я расстегнул рубашку и позволил ему прыгнуть на колени.

Человек подошел к стене напротив нас; маска плохо передавала выражение лица, но, похоже, он волновался.

— Полагаю, вы думаете о том, что это за место.

Я поднял руку.

— По-моему, мы в параллельной Вселенной.

— Верно. Не стоит думать об этом мире как о некоей физической точке пространства. Нет, представьте себе, что атомы вашей Вселенной сложились в другую комбинацию и создали нечто новое. Туча сегодня — это лужа завтра.

— Да, это проясняет дело, — сказал я.

— Для того чтобы постичь один мир, а затем следующий, — продолжал здоровяк, ничуть не смущаясь, — нужна точка соединения или…

— Червоточина? — подсказал Джон, надеясь тем самым немного подстегнуть парня.

— Этот термин мне не знаком. Скажите, на что похож переход?

— Как-то не обратил внимания, — ответил я, пожав плечами.

— Мне не очень понравилось, — сказал Джон.

Человек сделал долгую паузу, напрасно надеясь на то, что мы что-нибудь добавим.

— Как видите, мы ждали вашего прибытия, — наконец сказал он. — Долгие годы мы трудились, претерпевая множество трагедий и неудач, пытаясь установить контакт с таким миром, как ваш. Кое-кто полагал, что путешествия между мирами невозможны, но вы все-таки оказались здесь. Видите ли, наши с вами миры своего рода близнецы, щенки из одного помета.

Человек повернулся, сделал знак, и на стене появилась черная буква «Y». Внезапно я понял, что поверхность стен движется, дергается и что она сделана не из гипса или штукатурки, а из насекомых, тесно прижавшихся друг к другу. Каждое насекомое, размером с десятицентовую монету, могло в любую секунду изменить цвет своего панциря, словно хамелеон.