Команда скелетов - Стивен Кинг

– Дети, – сказала бы она своим правнукам, – мы всегдадержались друг за друга. Иначе не могли, потому что Протока была шире в те дни,и, когда ревел ветер, неистовствовал прибой, да еще рано темнело... чего ужскрывать, мы чувствовали себя такими маленькими – пылинками перед взоромГоспода. Естественно, мы держались за руки, стоя плечом к плечу.

Мы держались за руки, дети. а если и случалось, что у насвозникали мысли, а зачем все это надо, достоин ли остров нашей любви, топричиной тому был рев ветра и грохот прибоя долгими зимними ночами, – мыбоялись.

Нет, у меня никогда не возникало желания покинуть остров. Яжила здесь. И Протока была шире в те дни.

***

Стелла спустилась к бухте. Посмотрела направо, налево. Ветерраздувал ее пальто, словно флаг. Если б она кого-то увидела, то пошла быдальше, к скалам, хотя они блестели коркой льда. Но бухта пустовала, и Стеллазашагала вдоль пристани, мимо старого лодочного сарая Саймса. Дошла до края,постояла, подняв голову. Ветер рвал с ее головы кепку Олдена.

Билл ждал ее, призывно махая рукой. А за ним, за Протокой,Стелла видела церковь, высившуюся над Головой Енота, ее шпиль почти сливался ссерым небом.

С кряхтением она села на край пристани, поставив ноги насмерзшийся снег. Ее сапоги чуть продавили его. Стелла поглубже натянула кепкуОлдена, ветер очень уж старался сорвать ее, и направилась к Биллу. Один разсобралась уже оглянуться, но передумала. Испугалась, что не выдержит сердце.

Она шагала, снег скрипел под ногами, она чувствовала, какпод ним потрескивает лед. И Билл по-прежнему маячил перед ней, звал к себе,хотя расстояние до него не сокращалось. Она кашлянула, харкнула кровью на белыйснег, покрывавший толщу льда. Теперь Протока простиралась по обе стороны, ивпервые она могла прочесть вывеску СНАСТИ И ЛОДКИ СТЕНТОНА без помощи бинокляОлдена. Она видела автомобили, снующие взад-вперед по Главной улице ГоловыЕнота, и с изумлением думала: Они могут ехать куда захотят... В Портленд...Бостон... Нью-Йорк. Такое и представить себе невозможно! Но она почтипредставила себе дорогу, уходящую вдаль, раздвигающую границы мира.

Снежинка закружилась у нее перед глазами. Другая. Третья.Скоро посыпал легкий снежок, и она шла в сияющей белизне. Голову Енота онатеперь видела сквозь белую пелену, которая, правда, иногда исчезала. Онапоправила кепку Олдена, и снег с козырька запорошил ей глаза. Ветер вихрямиподнимал снег с наста, и в одном из силуэтов Стелла увидела Карла Абершэма,который утонул с мужем Хэтти Стоддард на «Танцовщице».

Скоро, однако, сияние исчезло, поскольку снег повалилсильнее. Славная улица постепенно растворялась в нем, пока не пропала совсем.Какое-то время Стелла еще различала церковь, но потом исчезла и она. Дольшевсех сопротивлялась снегопаду ярко-желтая вывеска СНАСТИ И ЛОДКИ СТЕНТОНА, гдетакже продавались моторное масло, туалетная бумага, итальянские сандвичи и«Будвайзер», но и туг природа взяла верх.

Теперь Стелла шагала в бесцветном мире, окутанная серо-белойснежной завесой. Как Иисус по воде, подумала она и наконец оглянулась, ноостров тоже пропал из виду. Она еще видела цепочку своих следов, которые быстровыглаживал снег... а больше ничего. Абсолютно ничего.

Она подумала: Это буран. Ты должна быть внимательна, Стелла,а не то никогда не дойдешь до материка. Будешь ходить кругами, пока незамерзнешь до смерти.

Она вспомнила, как Билл как-то говорил ей о том, что,заблудившись в лесу, надо притвориться, что охромел на правую ногу, если тыправша, или на левую, если левша. Иначе эта самая нога начнет водить тебякругами, а ты не поймешь этого, пока не вернешься на прежнее место. Стелларешила, что ей этот совет не пригодится. По радио сказали, что снег будет идтии сегодня, и завтра. Так что она едва ли сможет понять, что вернулась назад:ветер занесет ее следы.

Рук она уже не чувствовала, несмотря на две пары рукавиц,замерзли и ноги. В какой-то мере это даже радовало: раздувшиеся от артритасуставы больше ее не беспокоили.

Стелла начала припадать на правую ногу, дабы добавитьнагрузку на левую. Коленные суставы еще не замерзли и вскоре начали подаватьсигналы бедствия. Седые волосы развевались за спиной Стеллы. Она закусила губы(зубы она сохранила все, за исключением четырех) и смотрела прямо перед собой,ожидая, когда же из летящего снега появится ярко-желтое пятно вывески с чернымибуквами. Не появилось.

Какое-то время спустя она заметила, что белизна дня началапостепенно сереть. Снег валил все сильнее, гуще. Ноги еще доставали до наста,пробивая пять дюймов свежевыпавшего снега. Она глянула на часы, но те встали.Стелла вспомнила, что забыла завести их утром, впервые за двадцать или тридцатьлет. Может, оно и к лучшему? Часы эти достались ей от матери, и Олден дваждыотносил их в Голову Енота к мистеру Дости, который всякий раз сначалавосхищался ими, а потом чистил. По крайней мере ее часы побывали на материке.

Впервые она упала через пятнадцать минут после того, какзаметила, что начинают «сгущаться сумерки. Какое-то мгновение она постояла начетвереньках, упираясь в снег руками и коленями, подумала, а не прилечь ли,свернувшись калачиком, вслушиваясь в завывания ветра, но решимость, котораяпогнала Стеллу на материк, подняла ее на ноги. Она стояла наперекор ветру,глядя прямо перед собой, надеясь, что ее глаза увидят... но они ничего невидели. Скоро стемнеет.

Ладно, она сбилась с пути. Забрала в одну или другуюсторону. Иначе она уже добралась бы до материка. Однако Стелла не верила, чтоочень уж сильно отклонилась от нужного направления, что шагает параллельноматерику или даже повернула к Козьему острову. Встроенный в голову компасшептал, что она взяла влево. Стелла, однако, полагала, что она все-такиприближается к материку, пусть и не по прямой, а по диагонали.

Этот же компас хотел, чтобы она повернула направо. Но Стелладвинулась прямо, прекратив хромать. Вновь закашлялась, отхаркнула кровь.

Десятью минутами позже (уже заметно стемнело, а снегопад всене унимался) Стелла упала во второй раз, попыталась подняться, поначалу попыткане удалась, потом она все-таки выпрямилась. Постояла, качаясь на ветру, поколено утонув в снегу, борясь с дурнотой, волнами накатывающей на нее.

Возможно, слышала она не только рев ветра, но именно оннаконец-то сорвал с ее головы кепку Олдена. Она извернулась, чтобы схватитькепку, но ветер без труда подкинул ее ввысь и унес в сгущающуюся тьму. Пару размелькнула оранжевая изнанка, потом кепка упала в снег, покувыркалась по нему,поднялась и исчезла. И теперь седые волосы Стеллы свободно развевались подветром.

– Все нормально, Стелла, – сказал ей Билл. – Ты сможешьнадеть мою шляпу.

Она ахнула и оглядела окружающее ее белое марево. Упрятанныев рукавицы руки поднялись к груди, она почувствовала, как острые коготкицарапают сердце.