Команда скелетов - Стивен Кинг

Из-за дюны взметнулась рука и перехватила стрелу.

Крупная, костистая коричневая ладонь – казалось, она самабыла сделана из песка. Она взметнулась в воздух вместе с облачком песчинок,затмевая блеск стрелы. Затем песок с легким шорохом опал. И руки уже видно небыло. Невозможно было даже представить, что она была. Но все они видели.

– Ма ашу, вот эа а! – заметил капитан безразличным тоном.

Монтойя Великолепный повалился на колени и запричитал:

– Го сусе, ми иио ушу! Да коит он иром... Шапиро с изумлениемосознал, что Монтойя читает отходную молитву на своем тарабарском наречии.

А вверху, на гребне дюны, подпрыгивал и содрогался Рэнд,издавая пронзительные торжествующие взвизги. И грозил небесам кулаками, вздымаявверх руки.

Рука. Так это его РУКА. С ним все нормально... он жив! Жив,жив!

– Индик! – рявкнул капитан, обернувшись к Монтойе. – Нмог!Кнись!

Монтойя умолк. Какое-то время он смотрел на Рэнда. затемотвернулся. На лице его отражался почти благоговейный ужас.

– Ладно, – буркнул капитан. – С меня хватит! Пора!

Он надавил на две кнопки на приборной доске, находившейся унего на груди, рядом с передатчиком. Механизм, должный развернуть егогусеницами к трапу, не работал – лишь слабо попискивал и скрипел. Капитанчертыхнулся. Земля под ногами снова задрожала.

– Капитан! – Голос Гомеса звучал совершенно панически.

Капитан ткнул пальцем в другую кнопку, гусеницы нехотя, соскрипом, развернулись. И двинулись к трапу.

– Проводи меня! – крикнул капитан Шапиро. – У меня нет этогогребаного зеркала заднего вида! Там что, правда была рука?

– Да.

– К чертовой матери отсюда, и побыстрее! – воскликнулкапитан. – Вот уже лет пятнадцать как потерял член, но ощущение такое, что тогогляди описаюсь от страха.

Трах! Под трапом внезапно осела дюна. Только то была вовсене дюна. Рука...

– Проклятие! – пробормотал капитан.

А Рэнд подпрыгивал и верещал на своей дюне. Теперь ужежалобный скрежет издавали гусеницы под капитаном. Металлический корпус, вкоторый были закованы голова и плечи, начал запрокидываться назад.

– Что...

Гусеницы заблокировало. Из-под них ручейками сыпался песок.

– Поднять меня! – завопил капитан, обращаясь к двумоставшимся роботам. – Давайте же! ЖИВО!

Щупальца послушно обвились вокруг его гусениц и приподняликапитана – в эти секунды он выглядел крайне нелепо и неуклюже и походил настудента, которому товарищи по комнате решили устроить «темную». Он нашаривалпальцем кнопку радиопередатчика.

– Гомес! Последний отсчет перед стартом! Живо! Давай!

Дюна у подножия трапа сдвинулась. Превратилась в руку.Огромную коричневую руку, которая вцепилась в ступеньку и начала карабкатьсявверх.

Шапиро с криком отпрянул от руки. Ругающегося на чем светстоит капитана внесли в корабль. Трап втянули наверх.

Рука свалилась и снова стала песком. Стальные дверизадвинулись. Двигатели взревели.

Грунт уже больше не держал. Времени не осталось. Шапиро,вцепившегося из последних сил в корпус корабля, отбросило в сторону и тут жерасплющило в лепешку. Перед тем как провалиться во тьму небытия, он краешкомугасающего сознания отметил, как песок цепляется за корабль мускулистымикоричневыми руками, как старается удержать его, не пустить... А в следующуюсекунду корабль взлетел...

Рэнд провожал его взглядом. Теперь он сидел на песке. Икогда наконец в небе растаял клубящийся след, опустил голову и умиротвореннооглядел уходящую в бесконечность вереницу дюн.

– А у нас дощечка есть по волнам носиться, – хрипло пропелон, не отрывая взгляда от двигающегося песка. – Хоть и старая совсем, но ещесгодится...

Медленно, механическим жестом зачерпнул он пригоршню песка исунул в рот. И начал глотать... глотать... глотать. Вскоре живот у негораздулся, точно бочка. А песок стал потихоньку засыпать ноги.