Мой друг бессмертный - Анна Гурова

Когда Арсан увел «инфинити» с кольцевой на какое-то древнее разбитое шоссе, вокруг начался сплошной лес. Лес был неприятный: ольхово-осиновый, чахлый, с разросшимся подлеском. Лешка, сидя на заднем сиденье, подумал, что такой лес должен быть сырым и болотистым, и в нем наверняка растут одни поганки.

Дорога сделала крутой поворот, и деревья расступились. Слева показалась искусственная горка, на которой стояло здоровенное железное диво, напоминающее полуразобранного бионикла. На пузе у дива имелась зубастая пасть, из которой кто-то свисал. Монстр промелькнул и скрылся за деревьями, снова потянулся лес.

— Это что еще за чучело? — удивился Лешка.

— «Молох», — объяснил Арсан. — Памятник жертвам сталинских репрессий. Тут, на Левашовской пустоши, в начале девяностых нашли массовые захоронения.

Подумав, Арсан философски добавил:

— Наверно, поэтому тут холодный демон и поселился. Такие места должны нравиться элементалю, который каким-то образом переродился в людоеда.

— Что-то ты его не очень любишь, — поддела его Ники.

— Коварная прожорливая мразь, — презрительно сказал Арсан.

Лес снова поредел, на этот раз справа. «Инфинити» пронесся мимо небольшого поселка — бедного, темного, засыпанного снегом и унылого, под стать пасмурному декабрьскому дню.

— «Левашово», — прочитал на указателе Лешка. — Нам разве не туда?

— Нет, нам в лес.

— Как-то здесь безлюдно, — заметила Ники. — Полчаса едем, хоть бы один человек попался навстречу.

— Непопулярные места. Строят тут мало. К тому же — городская свалка. Сейчас не видно под снегом, а весной, когда растает…

Вскоре Арсан свернул на проселок и поехал уже через лес. Джип качало на ухабах, с молодых осин на лобовое стекло сыпался снег. Лешка подумал о том, что их ждет, и от страха за сяня у него защемило сердце.

— Давно хотела спросить, — заговорила Ники. — Что за черный клубок болтается тут вместо зеркала? Толик мне так и не сказал.

— А, этот. Проводник. Типа компаса, и он же пропуск. Можно свободно ездить из нашего мира в Нижний до третьего круга включительно и обратно. Эрлин его Тилю подарил, потому что он был человек. Остальным-то проводник не нужен.

— Круто, — сказал Лешка, подумав: вот бы ему такой пропуск, когда они с сянем пели песни на Леннаучфильме. «Скажу потом Ники, что надо взять его с собой, — решил он. — Вдруг пригодится?»

Арсан вдруг прижался к обочине, затормозил и заглушил двигатель.

— Приехали, — его гнусавый голос прозвучал особенно громко в наступившей тишине. — Дальше по тропинке, пешком. Тут недалеко уже.

Снаружи было как-то не по-городскому холодно, тихо и тоскливо. Куда ни глянь, повсюду торчали из снега корявые осины и тощие березы, почти задавленные густым подлеском. Казалось, иди в любую сторону хоть день, хоть два, и все время вокруг будет этот унылый, сонный, страшноватый лес.

— Смотрите! — воскликнула Ники, указывая на снег. В лес уходили цепочки свежих следов. На обочине, примерно в том же месте, виднелись отпечатки шин.

— Они вчера поехали на «астон-мартине», — объяснил Арсан. — Странно, что-то его не видно. Может, они уехали?

— Мы все равно пойдем и проверим, — сказал Лешка.

Ники расстегнула куртку, освободив доступ к внутреннему карману, где лежала флейта. Всю дорогу она была настороже, понимая, что Арсан воспользуется первой же ее промашкой, чтобы перейти в атаку.

— Пошли по следам, — приказала она. — Арсан, ты первый, потом Лешка, замыкающий — я.

Арсан одобрительно кивнул и послушно двинулся в лес, проваливаясь в снег до середины голеней. Лешка и Ники последовали за ним.

Они шли минут десять, пока впереди среди деревьев не мелькнуло что-то темно-красное. Вскоре они вышли на большую круглую поляну. Возле ближнего края поляны из высокого сугроба торчала красная крыша «Москвича» с выбитыми стеклами. Судя по ржавчине, «Москвич» стоял тут не первый сезон. Лешка рассматривал местность, отмечая всё новые подробности: штабель строительных блоков, занесенный снегом, распахнутый холодильник, брошенный в канаву, какие-то тряпки, кровать с пружинным матрасом, обломки кирпичей, остатки фундамента… Все было очень старое, хаотически и бестолково разбросанное по поляне, частично погребенное под снегом. Когда-то тут, наверно, действительно был дом. Теперь это больше напоминало помесь кладбища и помойки.

Снег был истоптан, но на поляне не было ни души.

— Укромное местечко, — проговорил Арсан. — В самый раз для людоеда. Что хочешь твори, никто не услышит.

— Ну и где Эрлин? — возмущенно спросила Ники. — Где все? Гумусов, сянь, холодный демон?

Лешка промолчал, невольно испытывая облегчение. Похоже, они опоздали, и сяня здесь не найдут. Но могло быть и хуже — например, найти сяня по кускам.

Арсан легко вскочил на штабель и огляделся.

— Ага! — воскликнул он. — Вот там они разговаривали с сянем!

— Где?! — в один голос вскрикнули Ники и Лешка.

— Видите, где проплешина между деревьями…

— Там кровь на снегу! — Лешка, не раздумывая, кинулся к месту пыток. Ники побежала за ним. Арсан, не отрывая от них взгляда, затаил дыхание.

В следующий миг земля ушла из-под ног Лешки. Сначала он не понял, что произошло: только что он бежал по твердому насту, а теперь с хлюпаньем проваливается во что-то аморфное, и его ноги обжигает ледяная жижа. За его спиной взвизгнула Ники, раздался треск…

— Назад! — услышал он крик Ники. — Тут болото!

Лешка обернулся и увидел, что Ники угодила в ту же ловушку, что и он сам. Она провалилась даже глубже, до самых бедер, и продолжала погружаться, но не пыталась выбраться, а шарилась во внутреннем кармане куртки.

— Демон под водой! — крикнула она. — Он ломает лед!

Опершись левой рукой на лед, она правой поднесла к губам флейту. Под землей что-то громко чавкнуло, и Ники как будто дернуло вниз. Она провалилась по пояс и автоматически уперлась обеими руками в лед. Флейта отлетела в сторону, прямо под ноги Арсану, который спустился со штабеля и подошел поближе, хладнокровно наблюдая за действом.

— Лешка! — завопила Ники. — Что же ты? Хватай флейту!

Пока все внимание холодного демона было сосредоточено на Ники, Лешка на четвереньках выполз из мокрого ледяного крошева обратно на наст. Арсан был от него шагах в пяти. В тот миг ничто не мешало ему дать Лешке по голове, подобрать флейту и уйти своей дорогой. Но Арсан повел себя странно. Увидев, что ему под ноги катится флейта, он тонко взвизгнул и отскочил, как барышня при виде крысы. Лешка, воспользовавшись придурью Арсана, совершил красивый бросок, и его пальцы сомкнулись на флейте.