За пять минут до - Николай Бахрошин

– Тогда слушай, Алик, и считай, что новогодний подарок от меня ты уже получил. Евгеша пребывает от тебя в обалдении и с дружеской доверчивостью рассказала мне, что еще не видела в своей жизни такого красивого, значительного человека. Мол, с первого взгляда прониклась и даже не знала, как себя вести с тобой, пребывая в трепетном состоянии робости. Чем же ты ее так пронял, друг мой?.. Нет, хорошо вам, мужикам, – пришел, увидел, обаял. А нам…

– Красивый, значительный человек – это ее слова или твои? – уточнил я на всякий случай.

Она ответила саркастическим фырканьем. Еще раз напомнила об унитазах и отключилась. Зараза!

Вот оно как…

Мелочи и детали, значит? Как говорили когда-то – дьявол в деталях… По-моему, я переоценил свою тысячелетнюю мудрость, равно как недооценил гены прародительницы…

Так чем же заняться – лечь досыпать или все-таки взяться за эти клятые унитазы? Работа-то плевая – начать и кончить. Но – не хочется. Но – надо…

Незаметно мои мысли опять перетекли на сегодняшний странный сон, прервавшийся так некстати. Странный? Пожалуй, не так… Другая реальность, даже для меня новая и неожиданная. Удивительно новая и неожиданная – мысли, чувства, ощущения, само осознание себя… Труднообъяснимые, не сопоставимые ни с чем человеческим. Точнее сказать – с материальным… Чистая энергия разума, отбросившая материю, как ненужную ветошь…

Я не знаю, когда я умру. Мог бы узнать, но это неинтересно. Пусть все идет как идет, оставляя в игре, называемой жизнью, волнующий элемент неожиданности. Главное, что я знаю, чувствую, – это моя последняя жизнь на Земле. Круг сделан, и путь завершается. Я прошел его! И дальше начнется совсем другое. И первый, предварительный подарок я уже получил, похоже. Заглянул в то далекое будущее, где все наше земное существование, эта нескончаемая череда реинкарнаций, пульсация смерти и возрождения, обретает смысл. Настолько глубокий, что в человеческом языке, во всех человеческих языках – прошлых и будущих – пока нет понятий достаточно емких, чтобы объяснить его…

Вот что такое, оказывается, пресловутый свет в конце тоннеля… Непростая штука, оказывается, ох, непростая…

Я почесал в затылке, вздохнул и решил все же взяться за унитазы. Перед Аськой неловко, ей тоже попадет, если не сделаю. А у нее дети. Пить-есть хотят. Дарят красивым одноклассницам новые ролики. И нет в личной жизни простого женского счастья, отсутствие коего порождает непрестанные сложности.

Ладно, о вселенной потом. Время, в сущности, есть… Как я уже убедился, до ближайшего глобального изменения мироздания остается двадцать-тридцать миллиардов лет…

* * *

Телефон снова зазвонил. Аська? Что-то забыла или унитазы окончательно распоясались, чтоб им протечь.

Я нажал кнопку.

– Адам, это Ева, – сказал женский голос. В первое мгновение незнакомый, потом, разумеется, я узнал. Просто ни разу не слышал по телефону.

– Вот только не надо про Адама. Так он мне надоел когда-то, сил нет, – честно рассказал я. – Чуть что, хватает за волосы и носом в землю. Непробиваемый был чурбан, ничего понимать не хотел.

– Напоминает многих моих знакомых, – усмехнулась Ева.

– Моих тоже… Ничего не поделаешь, преобладающие гены. Поэтому я лучше останусь Альбертом.

– В честь Эйнштейна?

– В его.

Откровенно говоря, я был рад ее слышать. Настолько рад, что не находил слов.

– Хотела узнать, как вам удалось уцелеть.

– Случайно, Ева. Вместо меня умер другой человек. Великая пирамида взяла энергию его смерти.

Она помолчала. Спросила:

– Вы жалеете об этом?

– Скорее жалеть должен он.

– Жестокая фраза.

– Не настолько. Просто он не должен был там оказаться, там никто не должен был оказаться. В пирамиде у неподготовленного человека в голове вообще начинается полный сумбур. Хуже того, абсолютное смещение реальности… Впрочем, сама пирамида и не должна никого пускать в момент активации.

– Но пустила.

– Да, факт, – признал я. – Причем в тот самый момент, когда уж точно никто не должен быть рядом… А знаете, Ева, похоже, это и называется судьба.

– Когда случится то, что не должно случиться, а что должно – не случается? – уточнила она.

– Примерно так. Если вкратце.

Ева опять ответила мне не сразу. Я ждал.

– Вы знаете, пусть тоже прозвучит жестоко, но я рада, что так получилось… Хочу сознаться, я трудно и долго ищу предлог, чтобы увидеться. И не нахожу. Может, вы… Может, ты что-нибудь придумаешь? Например, забыл что-нибудь у меня в машине?

Я про себя отметил, что она первый раз обратилась ко мне на «ты». Мне понравилось.

– Как там машина после наших гонок? – вспомнил я.

– Ездит.

– Надежный автомобиль.

– Железный, – подтвердила Ева.

– А предлог – обман, который никого не обманывает.

– Это значит да или нет?

– Разве могут быть сомнения? Где и когда встречаемся?

Ева улыбнулась, я ясно это почувствовал сквозь все ячейки сотовой связи.

– Я подумаю, – пообещала она.