Кошмарных снов, любимая - Анна Джейн

– Все в порядке, Джессика, – сказал доктор Синглтон. – не нервничайте.

– Стараюсь. Я хочу на свежий воздух, мы можем немного погулять? – спросила Джесс, чувствуя себя неловко.

– Без проблем, – моментально отреагировал доктор Синглтон и попросил счет.

Спустя пару минут они вышли из заведения.

Ричард то и дело поглядывал на ее перевязанную руку, а Джесс, не замечая ни легкой саднящей боли, ни его взглядов, шла вперед, по освещенной яркими огнями широкой Уандер-стрит мимо бутиков, музеев и знаменитых на весь мир зданий.

Свежий осенний воздух привел ее в чувство. Но шумная толпа раздражала. Доктор Синглтон заметил это и предположил свернуть в Большой зеленый парк, знаменитый как среди туристов, так и среди местных жителей.

Джесс согласилась. Ей хотелось покоя.

Парк, со всеми его озерами, дорожками, высокими старыми деревьями и лавочками, был самым настоящим местом уединения для жителя современного мегаполиса. Он соответствовал своему названию – большой, просторный, летом казался клочком зеленого леса, весной расцветал, а осенью покрывался золотом, умытым в багряной крови.

Они с Брентом хотели однажды приехать сюда и вдвоем побродить по многочисленным переплетающимся дорожкам, побывать в дубовой роще, посидеть на газоне, окунуться в атмосферу сказки, позволившей себе иметь место посредине мегаполиса, но этому не суждено было сбыться.

Брент исчез ровно на неделю раньше, чем они приехали сюда.

Однако сейчас и парк был заполнен людьми. Пахло барбекю, и где-то громко играла заводная музыка.

Людские ручейки складывались в настоящий поток, спешащий к высившемуся на холме огромному белому шатру с красными полосами, окруженному палатками и павильонами. Перед ними на ветру хлопали растяжки, на одной из которых был изображен клоун с черным носом и длинными серебряными волосами.

Лунный клоун.

– Что это? – удивилась Джесс.

– Я рассказывал вам – сегодня второй или третий день гастролей «Лунного цирка». Раньше он назывался «Анджело Сальви и братья Шеферд», может быть, слышали? Они колесили по всей стране, давая непримечательные представления. Однако потом Сальви полностью поменял концепцию. И цирковые номера причудливо соединились с музыкой, театром и хореографией. А номера с иллюзорной направленностью стали визитной карточкой цирка. Сейчас с «Лунным цирком» сотрудничает Арчи – всемирно известный фокусник-иллюзионист. Сегодня будет любопытное представление, – заметил Ричард, поглядывая на растяжку с лунным клоуном.

Его глаза были печальны.

– Может быть, зайдем? – предложил вдруг доктор Синглтон.

– Может быть, – отвечала Джесс.

Ее накрыла очередная волна воспоминаний – не связанная с Брентом.

* * *

Джесс держит в одной руке воздушную кукурузу, а в другой сжимает мамину ладонь. У нее отличное настроение – еще бы, выходной! И она вместе с родителями и братом идет в приезжий цирк, который разбил свои шатры у самого въезда в Краунфорд.

Джесс десять. Она – очаровательный ангел с пухлыми щечками, наивно распахнутыми глазами и двумя хвостами. По крайней мере, мама говорит ей, что она – ангел.

Джесс верит.

А придурок Уорнер все время дразнит. Он недавно приехал в город и очутился в одном с Джесс классе. Сидит неподалеку и постоянно надоедает ей. Пару раз он пытался заглянуть под юбку, и Джесс пожаловалась учительнице – миссис Додсон. Уорнер на время затаился.

Но сейчас не время вспоминать о глупых мальчишках. Сейчас – цирк! Иллюзионисты, клоуны, воздушные гимнасты и выдрессированные медведи!

Джесс в восторге. Она, как кошка, щурится на ярком солнце. И разглядывает все вокруг с восторгом.

Родители улыбаются. И даже крошка Тедд доволен.

Билеты куплены, но представление начнется не скоро. И тогда они начинают бродить по цирку, смешавшись с веселой гудящей толпой.

Тут есть шатер гадалки, и Джесс уговаривает мать отпустить ее туда – до ужаса интересно, что может сказать гадалка. И настоящая ли она?!

Мать не хочет отпускать Джесс в подобное место – она говорит, что гадание – это глупости, а те, кто этим занимается, – шарлатаны. Но отец, посмеиваясь, разрешает. Он хочет, чтобы дочь была довольна. Аттракционы и тир ей уже слегка приелись. И мать не в силах возражать ему.

Отстояв небольшую очередь, Джесс с горящими от любопытства глазами входит в темный шатер, в котором почему-то пахнет смесью восточных пряностей и дымом дешевых сигарет.

Чудо тут?

Она оглядывается по сторонам. Несмело улыбается.

Гадалка молода, у нее большие темные глаза, подведенные карандашом, и длинные черные волосы. Четко очерченные скулы, длинный нос, алые пухлые губы – она кажется маленькой Джесс красивой. И злой.

Похожей на ведьму.

Но Джесс в сказках всегда больше любила ведьм, чем добрых принцесс. И даже играла в ведьм с подружками, объявив себя самой главной и самой грозной. Принцессой ведьм.

Гадалка сидит за низким столом, на котором стоит круглый хрустальный шар.

И что она в нем видит?

Джесс не знает, что шар – дешевая безделушка. Для нее шар – сосредоточение всего волшебства. Целый магический мир, заточенный в хрустальную сферу.

– Привет, малышка, – насмешливо смотрит на Джесс гадалка. – Хочешь узнать судьбу?

Девочка несмело кивает. Хочет.

– А ну, сядь, – говорит гадалка. И Джесс садится. – И что ты хочешь узнать?

– А что вы видите? – голос у Джесс тонкий, а глаза – восторженно-испуганные.

Гадалка берет в руки потрепанную толстую колоду карт. Умело тасует, глядя на завороженную Джесс. Начинает раскладывать карты на столе рубашкой вниз.

– Ну-ка, ну-ка, как интересно, – говорит она, читая символы, как буквы. Выкладывая карту за картой.

– У тебя есть все, что ты захочешь, девочка. Ты как принцесса. Имеешь свой замок. Прекрасные платья, игрушки и даже слуги. В твоей крови растворена капля света. Но хоть ты и старшая, трон достанется принцу, потому что король – чужой. У тебя ведь есть младший братик?

Джесс кивает. Да, да, она – принцесса ведьм!

Очередные карты ложатся на стол. Гадалка говорит что-то еще, но вдруг вздрагивает и замолкает.

Черные, с прищуром, глаза смотрят теперь на Джесс внимательно. Без былого ехидства, с испугом.

– Только тебя следовало бы заточить в замке, принцесса, – шепчет гадалка.

– З-зачем? – тоненько спрашивает Джесс. Ей кажется, что в шатре темнеет. А от карт идет тусклый свет.

– Чтобы тебя не похитило чудовище. Они всегда падки на таких, как ты.

Она колеблется – выкладывать ли новую карту?