Кошмарных снов, любимая - Анна Джейн

Уоркер не выдержала и улыбнулась.

Глаза клиентки гневно сверкнули.

– Не верите? – проговорила она. – А я постоянно… это чувствую. Как кто-то смотрит. Смотрит в упор. Иногда мне кажется, что этот человек… в моем доме.

– И вы знаете этого человека? Может быть, вам стоит обратиться в полицию?

Кривая улыбка исказила красивое лицо Джессики.

– Там меня не очень-то жалуют. Я единственный живой свидетель по делу Убийственного Холода, – с затаенным вызовом призналась Джессика.

Эта информация удивила Уоркер. Подобный поворот событий ей было сложно предположить. Обычно за ее услугами обращались жены неверных мужей и мужья, желающие доказать измену жен. Людей приходилось искать реже, но подобный опыт у Уоркер был – и неплохой.

– Та самая мисс Х? – приподняла она бровь. – Неожиданно.

Теперь ей стали понятны и изнеможенный вид, и блестящий взгляд уставших глаз.

Девчонка многое пережила, если верить газетам и интернет-порталам. Вокруг маньяка подняли целую шумиху.

Возможно, клиентка немного тронулась умом после случившегося. Возможно, у нее развивается мания преследования. А кто бы ни тронулся – после всего того, что этот урод устроил.

– Расскажите мне все, что связано с человеком, которого вы ищете, – более мягко попросила Уоркер. – А я сделаю все, что потребуется, чтобы найти его. Согласны? И да, нужно будет подписать документы.

Джессика лишь кивнула.

Около часа они оставались в церкви, и Мэлоун тихим, изредка сбивающимся голосом рассказывала Брук Уоркер о Бренте Элмере.

На улицу они вышли по очереди.

Уоркер задержалась у входа, наблюдая, как высокий мужчина с убранными в низкий хвост вьющимися волосами открывает перед Мэлоун дверь автомобиля. А после сам садится за руль.

Охранник?

Ее взгляд вдруг метнулся влево, на одну из припаркованных напротив машин.

Уоркер сощурился – в автомобиле сидел коп. Кажется, его звали капитан Гиббз. Они сталкивались пару раз – еще в ту пору, когда сама Брук работала в полиции.

Автомобиль Гиббза неспешно тронулся следом за машиной, в которой сидела Джессика.

* * *

Встреча с детективом, который оказался женщиной, прошла успешно.

Во-первых, усилившие контроль родители ничего не заподозрили. Джесс специально выбрала то время, когда мать должна была поехать на благотворительный обед, который никак не могла пропустить. И поэтому отец просто отправил вместе с ней своего водителя.

Во-вторых, шансы на то, что Брент отыщется, возросли. У самой Джесс не было необходимых навыков и времени, чтобы найти его.

Но она точно знала – он жив.

Жив, и точка.

И только когда она найдет его, поймет, что происходит.

После встречи с Уорнером Джесс была убеждена, что дело не только в ее ненормальности. Происходит что-то еще.

Что-то, о чем она не знает.

…с тех пор, как Эрик пришел в себя, прошло четыре дня. Джесс не была в курсе всех деталей, но знала, что он стремительно идет на поправку. Обошлось без серьезных последствий. И степень повреждения головного мозга – минимальна. Единственное – Эрику предстоит длительный реабилитационный период.

Обо всем этом Джесс сообщила мать.

С одной стороны, девушка была рада, что жених вернулся к жизни. А с другой – видеть его совершенно не хотелось. Тайны, которые Эрик нес за собой из прошлого, покрыли его, как грязью. И хотели покрыть ее.

Джесс не чувствовала, что прямо сейчас готова пообщаться с Эриком, чтобы узнать правду об Алисе и Джеймсе, а также причину, почему он стал общаться с ней.

Что делать со своим диагнозом, она тоже не знала.

Доктор Ферт так и не объявилась, хотя Джесс звонила ей едва ли не каждый день. Все надежды оставались на доктора Синглтона. Джесс решила, что будет искать другого психотерапевта, а еще лучше – психиатра после того, как ей станет известно, что случилось с Элен.

Может быть, виной всему ее второе «я», эта проклятая не-Джессика.

Может быть, она сделала что-то доктору Ферт, как когда-то убила Алису и пыталась убить Брента.

Не-Джессика затаилась.

Спряталась где-то в подкорках сознания. Укрылась одеялом воспоминаний. Зарылась в память и пропала. На время.

Джесс точно знала, что она вернется. Что она до сих пор находится в ней. Смеется изредка и изредка машет ей из зеркал.

Галлюцинации и чудовища также больше не тревожили ее. Хотя после иллюзии о некоем доме Уорнера на ее запястьях остались следы от цепей.

Но куда больший след оставили увиденные в этом омерзительном месте картины – не на руках, а уже в душе Джесс.

Стоило ей закрыть глаза, как перед внутренним взором появлялись блюда с головами.

Единственное, что мучило девушку, были кошмары. В одном из них на столе у Уорнера оказывалась уже ее голова, и вместо волос на ней был парик из воздушного сладкого крема.

Беспокойные мысли Джесс потревожил зазвонивший телефон.

«Ричард Синглтон» – высветилось на экране. И Джесс тотчас приняла звонок.

– Джессика, прошу извинить – долгое время был занят, – раздался знакомый мужской голос с английским акцентом. – К тому же только сейчас удалось кое-что разузнать про Элен. Как насчет того, чтобы сегодня вместе поужинать?

– Давайте сегодня, – тотчас согласилась Джесс. – Называйте место и время.

Ричард выбрал модный ресторанчик на сияющей рождественскими огнями Уандер-стрит, по праву считающейся центром развлечений Нью-Палмера.

– Отличная итальянская кухня, – пояснил он свой выбор Джесс.

Ей было все равно, где встречаться с доктором Синглтоном. Но сейчас многое зависит от него, и она пока что может играть по его правилам.

Они попрощались. Джесс засунула телефон в карман джинсов. Ее бездумный взгляд вновь был направлен в окно, за которым мелькали высокие многоквартирные дома – квартал за кварталом. Дорога оказалась достаточно свободной, и в кои-то веки можно было не плестись по-черепашьи, а немного разогнаться.

Когда автомобиль, в котором ехала Джесс, сбил Уорнера, она толком не поняла.

Она услышала удар. И единственное, что успела увидеть, – перекошенное лицо Джеймса, ударившееся о переднее стекло.

Стекло тотчас украсили алые брызги и потеки.

У Джесс перехватило дыхание.

А водитель, казалось, ничего не замечал.

Он не замечал, что сбил человека. Не обращал внимания на кровь на стекле. Не видел перекошенное от страха лицо своей пассажирки.

Спокойно продолжал ехать дальше. Под плавную музыку популярной радиостанции.