Кошмарных снов, любимая - Анна Джейн

– Стой! – грозно приказал он ей, но было поздно.

Джесс увидела вдруг какую-то незаметную дверь и с разбегу влетела в нее. Его рука едва не схватила ее за платье, но он опоздал.

– Не смей! – это было последнее, что она слышала, прежде чем запереть дверь на замок.

Девушка не сразу поняла, что оказалась на краю бесконечного цветочного луга.

Дверь исчезла, словно ее и не было.

День сменился поздним вечером. Дули ветра, теребя волосы и подол платья. На сапфировом небе повис тонкий серп луны. Перемигивались звезды. Струился туманной дымкой Млечный Путь, летящий в бесконечность.

Цветочный луг заканчивался каменным узким утесом, развернувшимся над вечностью, из которой тянула руки тьма.

Джесс на дрожащих ногах дошла до края и остановилась, пытаясь понять, куда попала. Ее знобило, а виски ломило от перенапряжения.

Вдалеке, над черным туманным морем вечности, сверкала яростная гроза. Гремел гром и повторял ее имя раскатом за раскатом.

Ее искали.

– Что делать? – прошептала в отчаянии Джесс.

Гроза направлялась сюда, к краю утеса. Но хоть ее темные беспокойные глаза и следили за ней, все мысли были о Бренте.

– Падай, – сказал вдруг за спиной ее собственный голос.

Джесс оглянулась – рядом висела в воздухе, словно призрак, та самая девушка из розовой комнаты.

Она сняла маску, и оказалось, что они – копии.

Только у Джесс не было такой безумной улыбки и не горели алыми отблесками густо подведенные глаза.

– Уступи место, – прошипела полупрозрачная копия.

И толкнула Джесс.

Та нелепо взмахнула руками и полетела вперед.

Вечность готова была принять ее.

* * *

В какой-то момент Джесс вдруг поняла, что стоит на крыше больницы и давно уже не день, а поздний вечер, мягко накрывший город. Огни города перемигиваются со звездами – кто ярче?

Всего несколько сантиметров отделяли ее от вечности. А вечность звала.

Не задумываясь, что делает, Джесс подняла ногу – чтобы сделать последний шаг.

Она готова была упасть – туда, в океан тьмы, разрываемой автомобильными фарами, но крепкие мужские руки не дали ей этого сделать. Они удерживали Джесс, прижимая ее спиной к чьей-то груди.

В груди билось сердце – знакомым ритмом.

– Не смей, – сказали ей на ухо зло. – Ты не смеешь умирать без моего разрешения. Только когда я скажу.

Мужчина в белом халате развернул ее к себе и больно схватил за шею.

– Поняла меня? – прошептал он почти нежно. – Твоя жизнь принадлежит мне.

Воздуха стало катастрофически не хватать. Джесс закашлялась, впилась ногтями в его руки, пытаясь отцепить их от горла.

Ее мучитель беззвучно рассмеялся. Он оглянулся и с силой оттолкнул ее от себя. Джесс упала на бетон, и волосы закрыли ее лицо темной пеленой.

А когда она подняла голову, поняла, что никого рядом нет, зато неподалеку послышались тревожные голоса.

К девушке приблизились несколько сотрудников больницы, впереди которых спешно шагал лечащий врач Джесс. Он первым бросился к ней.

– Мисс Мэлоун, что с вами?

Джесс не отвечала. Она бездумным взглядом смотрела на легкий падающий снег.

Холод не чувствовался.

Безвольно передвигая ногами, поддерживаемая с двух сторон, Джесс ушла с крыши.

А перед глазами ее стояло изуродованное лицо Брента.

…что еще она забыла?..