Дни крови и света - Лэйни Тейлор

Снова иметь дело с Волком? Ни за что! Но если Кэроу останется, ее заставят его воскресить.

Или убьют.

Ее снова вырвало, вывернуло наизнанку. От нее осталась одна оболочка, истерзанная снаружи и изнутри… тела бренны… Приступы рвоты не прекращались. Горло казалось ободранным. Когда ее хрипы стихли, послышался новый звук.

Шум крыльев. Совсем близко.

Ее охватила паника.

Они возвращаются.

— Вторжение в человеческий мир? — оскорбленно переспросил Иаил. — Племянник, откуда такие мысли? Разве это вторжение, если нас встретят с распростертыми объятиями?

Акива смотрел, не понимая.

— Да-да. Разгут заверил меня, что люди станут поклоняться нам, как богам. Они уже нам поклоняются. Разве это не чудесно? Я всегда хотел быть богом.

— Какой из тебя бог! — процедил Акива.

Он вспомнил человеческие города, поразившие миром и покоем. Прага… красивый мост… люди беззаботно гуляют, смеются, целуются при встрече… Марракеш… сумасшедшее столпотворение… уличные выступления, факиры… узкая улочка, где он встретил Кэроу… Они сломали косточку, и хрупкое счастье закончилось…

— Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы все поняли, что ты монстр, — напомнил Акива.

— Ты про это? — Иаил погладил шрам и пожал плечами. — Для того маски и придумали. Людей ни капли не смутит, что бог носит маску, они с радостью отдадут мне все, что я захочу.

Чего же он захочет? Акива немного знал о человеческих войнах. Он вспомнил странное кафе в Праге, где на стенах висели противогазы, атрибуты прошлой войны. Люди знают, как отравить воздух и убить все живое вокруг, они могут изрешетить друг друга железом, пока лучник только натягивает тетиву. Разгут не обманул Иаила: люди действительно боготворят ангелов — не все, но многие. Их фанатизм окажется таким же смертоносным, как их оружие. Тысячелетняя война — пустяк по сравнению с тем, что сотворят с Эрецем человеческие технологии.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — сказал Акива. — Ты уничтожишь наш мир.

— Я уничтожу стелианцев, дам начало возрождению Империи.

— Так все дело в стелианцах? Почему? Отправь к ним меня, как Иорам и хотел. Я буду твоим эмиссаром, соглядатаем. Я передам им твое послание — только оставь человеческое оружие людям, не приноси его в Эрец.

— Мое послание?! — издевательски воскликнул Иаил. — О чем мне говорить с огненноглазыми дикарями? «Я иду вас убивать»? Только глупец на это способен. Неужели ты поверил, что тебя вызвали сюда ради дурацкой миссии? Мне нужен был предлог, а настоящий повод тебе известен… — Он широким жестом обвел залитую кровью купальню.

Пока Акива планировал избавить мир от тирана, Иаил за кулисами готовил сцену для своих планов, в которых козлами отпущения стали бастарды.

— А если бы я не убил его? — спросил Акива. Тошнота и головокружение усиливались. Как он мог не заметить, что его тянут за ниточки?

— Какая разница, — равнодушно посмотрел на него Иаил.

Если бы Акива не убил императора, если бы он оказался верным слугой, ожидающим наград и новых поручений, — его бы все равно подставили.

— Ты стал убийцей и предателем, переступив порог императорского дворца, — пояснил узурпатор. — Твое деяние мне только на руку, у меня есть настоящий свидетель. Между прочим, служанка обязана тебе жизнью, а Эллад — смертью. Но не переживай, он был редким гадом, — с усмешкой заметил Иаил, невероятно довольный собой.

Азаил рухнул на колени, и его стошнило на забрызганный кровью пол. Лираз едва держалась.

— У нас есть сообщники, — заявил Акива. — Думаешь, никто не пойдет против тебя?

— А кто решится, если даже у тебя ничего не вышло?

Иаил прав. Неужели всему пришел конец? Неужели Акива так нелепо подвел и Эрец, и Кэроу?

— Жаль, что нельзя оставить тебя в живых, — заметил Иаил. — Маги мне нужны, но доверять тебе — дорогое удовольствие, ты меня почему-то недолюбливаешь. — Он картинно пожал плечами и перевел взгляд на Лираз.

Сквозь слабость и тошноту Акива почувствовал страх, гнев, беспомощность, но проступало что-то еще — твердость, сияние. Он очень надеялся, что сиритар возвращается.

— А тебе, красотка, я сохраню жизнь. Вот обоснуюсь в императорских покоях, мне понадобятся обнаженные прислужницы. — Он посмотрел на убитую девушку на полу и улыбнулся. Уродливый шрам побелел и вздулся буграми на носу и губах.

— Ему ты не доверяешь, а мне рискнешь? — хрипло рассмеялась Лираз.

— Нет, конечно. Женщинам доверять нельзя, а то можно поплатиться своей шкурой. — Он снова коснулся шрама и на мгновение перевел взгляд на Акиву.

Внезапно Акива понял, кто разрубил Иаилу лицо.

— А меня возьмешь в услужение? — с ленивой усмешкой поинтересовался Азаил. — Всегда хотел быть банщиком. К тому же я воспитанный.

— Ты не в моем вкусе, — ухмыльнулся Иаил.

— А твоя морда вообще никому не нравится. Хотя нет, мой меч желает познакомиться с тобой поближе.

— Боюсь, придется отказать ему в этом удовольствии. Мечи меня уже целовали.

— Заметно.

— Фестиваль, — внезапно сказал Акива. — Моя мать одарила тебя этим шрамом.

Акива тянул время, надеясь, что имя матери — ключ к сиритар.

— Уф, наконец-то сообразил, — фыркнул Иаил. — Ты меня очень развеселил, решив, что ее убил Иорам. Впрочем, можно и так сказать, ведь он отдал ее мне.

«Отдал?!»

— Ты ненавидишь стелианцев из-за одной женщины?

— Да, но не простой женщины. Женщины есть повсюду, даже красавиц можно отыскать где угодно. Фестиваль была дикой, неукротимой, как буря. Бури опасны. Они завораживают. Буреловы меня поймут. На буре можно славно покататься. — Он посмотрел на Лираз и кивнул солдатам: — Уведите ее.

Братья бросились к ней, Лираз махнула мечом, но он выпал из рук, жалко звякнув о клинок легионера.

— Убей меня вместе с моими братьями или пожалеешь, — потребовала она.

— Как обидно. Тебе так сильно не хочется мне прислуживать?

— Да. Тысячу раз да.

— Солнышко, пойми, от этого мне только приятней.

Воины окружили их плотным кольцом.

Сорок легионеров Доминиона с химерскими хамсами.

Азаил нанес свой последний удар.

Он вонзил меч в лицо одному из нападавших, клинок застрял, Азаил подался вперед вслед за телом и наткнулся на меч противника. Лезвие вошло в незащищенный доспехами бок и вышло между крыльями. Азаил пошатнулся, схватился за клинок и попытался его вытащить, но руки не слушались. Он дернул за рукоять меча и рухнул. Последние мгновения жизни брата Акива видел в полной ясности, сияние сиритар вернулось.