Дни крови и света - Лэйни Тейлор

Когда серафимы снова преградили путь, Свева тщетно искала среди них кого-нибудь с огненным взглядом или с болотной лилией на груди. Не повезло: вблизи от спасительных гор беглецам встретились другие ангелы.

А она почти поверила, что еще немного — и они будут спасены. Горы, такие близкие с виду, с каждым холмом отступали все дальше; приходилось преодолевать новые склоны в надежде, что этот последний. Конец пути был виден, но недостижим. Гранитные утесы впереди становились все выше и ближе, и за очередным холмом открылась долина, переходящая в подножие гор. Последний подъем.

Беглецы взобрались на гребень холма и весело переглянулись.

— Ой, погляди, валуны — как пальцы ног у великана-толстяка, — с улыбкой сказала Свева и закружилась вместе с Лель. Малышка засмеялась.

— У гор жирные лапы, толстые лапы, вонючие лапы, немытые лапы… — приговаривала Свева, прыгая от радости и прижимая к груди маленькую капринку.

Саразал оборвала веселье сестры. Свева оглянулась и увидела других ангелов.

Она все-таки надеялась на чудо. Один раз их пощадили, может быть, и на этот раз не убьют? Милосердие заразительно, оно обладает магической силой, примиряет врагов и осушает океаны ненависти. После случившегося в овраге серафимы перестали быть для Свевы безликими крылатыми убийцами.

Ангелы, взметнув окровавленные мечи, окинули беглецов беспощадными взглядами.

— Убей их! — вскрикнула Свева.

И Раф прыгнул.

Ангелы в сияющих доспехах презрительно ухмылялись, завидев легкую добычу: стадо капринов, две дама и несколько дряхлых гарткоров. Дашнага они не заметили — он поднимался последним…

Раф в прыжке повалил серафимов на землю, вцепился в них клыками и когтями, разрывая в клочья.

Ангелы истошно завопили.

Свева вовремя заметила, как один из серафимов замахнулся мечом. Она сунула Лель сестре, подскочила к сражающимся и воткнула в бок ангела свой нож. Ангел выронил клинок.

И испустил дух.

«Так вот как это бывает. Ужасно».

Храбрость уступила место дрожи. Нож выскользнул из рук, к горлу подступила тошнота. Сестра потянула Свеву за руку. Вокруг сгустились тени, небо заполонила бездна ангелов.

Раф зарычал. Свева посмотрела на сестру, Лель, Нур, протянувшую к дочери руки, и других капринов, стареньких гарткоров и сжала нож покрепче.

— Прячьтесь! — крикнула Свева, махнув в сторону валунов у подножия гор.

Все бросились прочь, а она осталась с Рафом.

«Надо же!» — подумала она. Сердце заполнил странный холод — и гордость. Все стало ясным и понятным. Убивать ужасно… Прежде она никогда бы не отказалась от возможности побежать. Она обожала бег. А теперь Свева не двигалась с места. Ей это нравилось. Они с Рафом переглянулись. Свева думала, что он прогонит ее, велит спасаться, но он не стал. Наверное, сообразил, что ничего из этого не выйдет, спасения нет, но, может… может, просто рад, что не остался в одиночестве. Он еще совсем мальчишка.

Свева улыбнулась Рафу. Они стояли плечом к плечу, почти у цели: в лощину долетали брызги водопадов. Однако шансов уйти живыми не осталось — беглецов накрыла тень ангелов.

Чудес не бывает.

Внезапно над вершинами деревьев показались темные точки. Свева не верила своим глазам. С виду фантомы намного страшнее ангелов, и если бы она видела их впервые, то перепугалась бы до смерти.

Точно так же ее спасители освободили невольничий караван, и при свете дня Свева немедленно их узнала: вот грифон, снявший с нее оковы, а рядом — быкокентавр, освободивший сестру… Рогатого красавца, вручившего Свеве нож, с ними не было.

Пятеро повстанцев ураганом ворвались в ряды серафимов.

О землю глухо стукнули тела убитых ангелов.

Раф повернулся к Свеве.

— Я знал, что они вернутся. Я знал, что они нас не бросят! — воскликнул он. — Свева, беги. Догоняй остальных. Позаботься о них и передай, что я попрощался. Удачи! — Раф вздохнул, коснувшись ее плеча когтистой лапой.

— Но как же ты?

— Я давно искал повстанцев, хочу сражаться вместе с ними, — объяснил Раф.

И он сражался вместе с ними.

И погиб вместе с ними, у подножия гор.

И его вместе с ними свалили в кучу.

И сожгли.