Большая книга ужасов 74 - Роман Волков

— Я… — начала она тихо.

Но из дальнего угла класса послышалась какая-то возня, и девушка смущенно замолчала. На пол с грохотом опрокинулся стул, и наконец из-под парты вылез Виталя. В первый миг Волкогонов готов был броситься на него с кулаками — за все, что этот придурковатый верзила сотворил… и за то, что сейчас не дал Юле договорить. Но порыв моментально остыл, потому что с Виталей что-то было явно не так: он обескураженно озирался по сторонам, разглядывал себя, будто не узнавал.

Роман тоже смотрел на него с удивлением. И в первую очередь потому, что в облике городского дурачка больше не было ничего безумного — перед ним был уже немолодой, растерянный, но абсолютно нормальный человек.

— Что случилось? — спросил мужчина, делая нерешительный шаг в сторону старшеклассников. — Как я здесь оказался? И где все — ребята? Лариса? Мы были на практике в лаборатории «Медпрепаратов», что-то бахнуло, и я очутился здесь… Вы не в курсе?

Он продолжал идти в сторону Романа и Юли, и чем ближе он приближался, тем больше у Волкогонова сердце уходило в пятки. И страшно ему было не за себя. По всему выходило, что Виталя ничего не помнит. Вообще ничего. По сути, половину жизни. И как ему об этом сказать? Как?!

Между тем мужчина уже был в нескольких шагах. Видимо, от шока он не переставая говорил:

— Я вроде задремал. И во сне будто тридцать лет прошло. Представляете? А потом просыпаюсь, а я тут, и…

Договорить не успел — посмотрел в окно и увидел свое отражение. Замер и, казалось, даже перестал дышать. Потом медленно повернулся всем телом к отражению и снова застыл.

Бесконечные мгновения тянулись одно за другим, и Юля с Романом боялись пошевелиться, чтобы не вспугнуть их, чтобы не заставить время вновь понестись, сметая окаменевшего перед окном человека.

— Почему? — наконец сорвалось с твердых бесцветных губ одно-единственное слово. Оно рухнуло в пучину безответной тишины, снова заставив статую ожить. Задрожать плечами, шумно задышать, давясь кашлем и всхлипами.

По лицу Виталия Дорофеева потекли слезы.

Роман неуклюже слез со стола, встал рядом с Юлей, и они молча смотрели на содрогающегося от рыданий мужчину, за последние пару минут постаревшего еще на несколько десятилетий. Слова будут потом, а сейчас достаточно было просто стоять рядом, не оставлять плачущего в одиночестве.

Слова и слезы.

Иногда они лишние, иногда на них не хватает сил, иногда — они единственное, что у тебя остается. А иногда они даже могут спасти мир, если идут от чистого сердца.