Темная половина - Стивен Кинг

А сейчас Вэс смотрел на него, без всякого сомненияудивляясь, почему Тад не отвечает в трубку своего столь усовершенствованноготелефона.

«Не волнуйся, – подумал Тад. – Не волнуйся, он обождет. Онже знает, что ты дома, ты тоже это понимаешь».

– Ну, мы видно здесь уже изрядно вам надоели, миссис Бо... –начал Преббл, но Лиз ответила спокойным, но ужасно больным голосом:

– Я думаю, вам будет лучше подождать, пожалуйста.

Тад снял трубку и проорал:

– Что тебе надо, сукин сын? Какого... ты ХОЧЕШЬ?

Вэс подпрыгнул. Дейв вздрогнул, словно банан вдруг ущипнулего. Головы агентов повернулись вокруг оси на шее. Тад почувствовал огромноежелание увидеть сейчас здесь Алана Пэнборна, занятого беседой с доктором Хьюмомв Ороно. Тад почти не верил в то, что Старк может быть человеком, но все жекакая-то часть надежды его еще не покинула.

– Это он, это он! – сказала Лиз Пребблу.

– Ох, Иисус Христос, – ответил Преббл. Он и его столь женеустрашимый напарник обменялись быстрыми растерянными взглядами: «Что же мыдолжны делать?»

Тад слышал и видел все происходящее вокруг него, но ужеотделился от этого. Отделился даже от Лиз. Сейчас остались только Старк и он.Снова вместе и впервые, как говаривали в старину, рекламируя водевили.

– Успокойся, Тад, – сказал Джордж Старк. Голос звучалвесело. – Нет никакой надобности снимать все твои штаны и подштанники. – Этобыл именно тот голос, который Тад ожидал услышать. В точности тот. Каждыйнюанс, в полной степени соответствовавший южному выговору, с которым Старк пыталсябороться, но который все равно пробивал себе дорогу во всех его словах.

Оба телефонщика на мгновение сдвинули головы, и Дэйв затемкинулся в грузовик за добавочным телефоном. Он по-прежнему не мог расстаться сосвоим бананом. Вэс поспешил в подвал, чтобы проверить магнитофон, усиливающийголос собеседника.

Бесстрашные агенты из племени Не смыкающих глаз стояли вцентре гостиной и тупо глазели друг на друга. Они напоминали детей,потерявшихся в лесу.

– Что ты хочешь? – Тад повторил более тихим и спокойнымголосом.

– Ну, хотя бы сказать тебе, что все закончено, – ответилСтарк. – Я добрался сегодня до последней – той девки, которая работала в«Дарвин пресс» на главного бухгалтера.

Ни одно слово не сказано правильно, сплошной южный говор.

– Она была той сучкой, которая позволила этому дурачкуКлоусону задирать нос, – продолжал Старк. – Копы найдут ее, она жила впредместье около Второй авеню. Часть ее – на полу, а часть – на кухонном столе.– Он рассмеялся. – У меня была очень занятая неделя, Тад. Я скакал, какодноногий бегун в соревнованиях по поцелуям задниц. Я потому и позвонил, чтобыдать отдых твоему сознанию.

– Оно не очень-то чувствует этот отдых, – возразил Тад.

– Ну, подожди немного, старина, дай ему время. Я думаю, чтоподамся на юг, поудить рыбу. Эта городская жизнь утомляет меня. – Он сновазасмеялся, и этот смех был столь чудовищно весел, что заставил Тадасодрогнуться.

Он лгал.

Тад знал это; столь же наверняка он знал, что Старк ожидалокончания установки всего этого пеленгующего и записывающего оборудования,чтобы первым сделать телефонный звонок. Мог он сам знать что-то подобное этому?Ответом было «да». Старк мог звонить ив Нью-Йорка, но они оба были связаны другс другом невидимой неразрывной нитью, которая соединяет близнецов. Они былиблизнецами-двойняшками, половниками единого целого, и Тад с ужасом обнаружилсебя вылетевшим из своего тела и летящим вдоль телефонной линии не до самогоНью-Йорка, нет, а где-то до середины пути. Встреча с монстром должна произойти взападном Массачусетсе, может быть, они при встрече снова сольются, как этопроисходило каждый раз, когда он надевал чехол на пишущую машинку и начиналписать вытащенными из кувшина этими треклятыми черными карандашами «Бэрол блэкбьюти».

– Ты лжешь! – закричал Тад.

Агенты ФБР подпрыгнули, как потревоженные гусаки.

– Хэй, Тад, это не очень-то вежливо! – сказал Старк. Онказался обиженным. – Ты думаешь, я собираюсь повредить тебе? Нет, черт меняпобери! Я только отомстил за тебя, мальчик! Я знал, что только я могу и долженэто сделать. Я знаю, что у тебя цыплячья печенка, но я не держу зла на тебя.Зачем же мне было беспокоить тебя, если я сам уладил все дела, как тебе быникогда не удалось это проделать?

Пальцы Тада нашли небольшой белый шрам на лбу и потирали егос такой силой, что кожа сильно покраснела. Он пытался – и безнадежно –оставаться самим собой. Удержать свою собственную реальную сущность.

Он лжет, и я знаю почему, и он знает, что я это знаю, и онпонимает, что это не имеет никакого значения, поскольку никто не поверит мне.Он понимает, как странно все это выглядит для них всех, и хотя они слушаютменя, он знает, что они на самом деле думают обо всем этом... И он также знает,как они думают, и это спасает его. Они верят, что перед ними психопат,считающий себя Джорджем Старком, потому что так они привыкли и должны думать.Думать как-то по-иному – значит, идти против всего того, чему их учили, чем онисами являются. И все дактилоскопические отпечатки ничего здесь не изменят. Онзнает, что если он притворится, что он – не Джордж Старк, если он внушит, чтонаконец исчезает, они успокоятся. Они не снимут полицейскую охрану... но онсможет легко ее опередить.

– Ты знаешь, чьей идеей было похоронить тебя. Это был я.

– Нет, нет! – легко ответил Старк, и это прозвучало почти(но не совсем) как «нат, нат». – Тебя ввели в заблуждение, вот и все. Когдаэтот мудак Клоусон объявился, он попытался тебя заарканить – вот как было дело.А потом, когда ты звонил этой ученой обезьяне, своему литературному агенту, онпросто дал тебе очень плохой совет. Тад, это было так, словно кто-то нагадил натвоем обеденном столе, а ты звонишь кому-то из своих советчиков и спрашиваешь,что же тебе делать со всем этим дерьмом, а тот тебе отвечает: «Это вовсе непроблема, просто поставь на это место свиную подливку. Дерьмо со свинойподливкой выглядит просто прекрасно холодными вечерами». Ты бы никогда этого несделал, если бы действовал один. Я это знаю, старина.

– Но это же чертовская ложь, и ты это знаешь!

И вдруг Тад осознал, как все здорово продумано и как хорошораскусил Старк людей, с которыми сейчас контактировал. Он собирается сказатьэто очень скоро. Он собирается вот-вот сообщить, что он – никакой не ДжорджСтарк. И они поверят ему, когда он это сделает. Они будут потом слушатьмагнитофонную запись этого разговора, и они поверят всему услышанному, и Алан,и все другие. Потому что это не только то, во что они хотят верить, это то, вочто они уже верят.