Особь - Александр Варго

Александр Иванович стоял у окна, с ужасом глядя на беснующуюся толпу перед приемным покоем больницы. В густой мазутной темноте кроваво-красными нарывами полыхали факелы, и их отблески зловеще скользили по стенам и сугробам. С тротуаров доносились агрессивные вопли, беспорядочные выстрелы перемежались с боевой матерщиной. Кто-то тоненько вскрикнул и тут же смолк, видимо задавленный в плотной человеческой массе.

Противостоять донельзя агрессивной толпе было совершенно бесполезно: это бы только подхлестнуло ее к новым безумствам. Автомат зарезанного главврача в счет не шел: от дикого напора сотен маньяков не спас бы и взвод тренированных спецназовцев. Бежать тоже не представлялось возможным – клиника скорой помощи наверняка находилась в плотном кольце сумасшедших.

Траектория судьбы Александра Ивановича вновь выписывалась по странному лекалу. Мощное колесо, зацепившее его с самого дна и вынесшее к сияющему свету, теперь, продолжая вращение, волокло его на дно, и спасения ждать было неоткуда…

Внизу, этажом ниже, загремели двери, неуверенно хлопнул пистолетный выстрел. Зазвенело и слоисто высыпалось стекло окна, ледяной булыжник прыгнул на стол рядом с Александром Ивановичем и срикошетил под кушетку.

– Валера… Валера! – позвал прозектор верного ассистента, словно бы он мог ему помочь.

Валера не откликался. Он лежал в вестибюле с разбитой головой, истоптанный до крови, и толпы маньяков рвались мимо него, не обращая никакого внимания на труп.

По лестничным клеткам и коридорам гулко бухали десятки подошв. То и дело слышались выстрелы, звонко и весело рассыпались разносимые стекла. Погромщики неуправляемой лавиной растекались по почти пустынному зданию.

Александр Иванович двигался, словно сомнамбула. Зачем-то поднял замок-молнию любимой «косухи», снял золотые очки, тщательно их протер, вновь нацепил на нос. Подошел к двери, осторожно приоткрыл ее, выглянул наружу…

Прямо на него бежало несколько мужчин: налитые кровью глаза, полураскрытые рты, факелы и палки в сжатых руках… У стены, совсем рядом с кабинетом, корчился в предсмертных судорогах омоновец с бордовым пятном вместо лица. Прозектор захлопнул дверь, судорожно провернул ключ на два оборота. Ощущая под черепом ледяное дуновение страха, он подошел к окну, еще раз взглянул вниз.

Спасения не было.

И тут вновь ожил тот самый тайный распорядитель поступков Александра Ивановича, который давно уже руководил его действиями и помыслами. В какой-то момент ему показалось, что этот распорядитель даже материализовался перед его взором: небольшое, удивительно верткое существо, отдаленно напоминающее чертика, с неестественно красными губами на темно-зеленом лице…

«Прыгай!..» – отчетливо услышал Александр Иванович.

В ту же секунду в дверь кабинета ударили чем-то тупым. Штукатурка из-под дверной рамы сыпанула картечью, и следующий удар заставил дверь треснуть. Было очевидно: еще несколько таких ударов – и злая толпа ворвется в кабинет…

«Прыгай!.. Тебе уже все равно не спастись!..» – зловещим свистящим шепотом приказал зеленый человечек.

Александр Иванович с треском дернул на себя оконную раму, пружинисто прыгнул на подоконник…

Ветер холодил лицо, рельефно облеплял брюки, шевелил короткую, с проседью, стрижку. Мороз заползал под куртку. Внизу, под окнами, бесновалась толпа. У въездных ворот с сухим треском пылала подожженная машина «Скорой помощи».

Почему-то вспомнилось: безмятежное теплое лето, детские аттракционы в парке и маленькая дочь на карусели под балдахином. Деревянный конь ритмично мелькает в круговом движении, Лида смеется, ее развязавшийся белый бант вьется по ветру, как марлевая повязка.

Пространство перед глазами постепенно скруглялось, сплющивалось и словно уменьшалось, и вот уже деревянный конь превратился в гигантскую крысу, а маленькая девочка – в того самого страшного зеленолицего человечка, который уже не шептал, а кричал: «Прыгай!.. Прыгай!.. Прыгай!..»

Снизу хлопнул выстрел – пуля отколола кусок кирпича над головой патологоанатома. Вновь поправив очки, он бесстрашно шагнул вниз, свалившись прямо на людские головы, и сразу же был безжалостно растерзан в кровавые клочья…

…Спустя полчаса главный корпус больницы скорой помощи пылал, подожженный сразу с нескольких концов. На заиндевевшем тротуаре валялись замерзшие, окровавленные трупы, и отряды внутренних войск, уже переправившихся через мосты, наступали на толпу плотной массой, оглушительно постукивая резиновыми дубинками по металлическим щитам.