Нечто - Александр Варго

«Она как будто недовольна, что ее разъединили с телом», – в трансе подумал Гюрза. Бомж уже хрипел, уткнувшись лицом в пол. Из культи, обрамленной мокрыми сухожилиями и обрывками мышц, натекла целая лужа. Пальцы отрубленной руки снова сжались в каком-то неумолимом ожесточении.

– Смотри, к яйцам близко не подноси, – сказал Гюрза, отворачиваясь. – Оторвет к чертям.

– Пусть попробует, – ответил Мика, швыряя извивающуюся конечность в угол. Пальцы продолжали шевелиться, только уже слабее, напоминая уродливого скорпиона, которого смертельно ранили. Стоны бомжа затихали, но Мика поднял лопату и принялся рубить тело бродяги.

– Только покойничек не ссыт в рукомойничек, – философски заметил он.

– Надо вынести Жулю. Мика, Алекс, помогите мне, – проскрипел Гюрза. Голова кружилась, в груди что-то давило, будто его зажали в огромные тиски. Алекс продолжал неподвижно стоять, будто восковая фигура, широко расставив ноги, руки у пояса, как у ковбоев в вестернах.

Гюрза наклонился над Жулей. К своему облегчению, он увидел, что кости черепа, скорее всего, целы. Он осторожно перевернул его на спину. Глаза Жули моргнули, с губ сорвался тихий стон.

– Доброе утро, Жуля, – сказал Гюрза. – Поднимайся, пора в школу.

– Че тут было? – поинтересовался Жуля, морщась от боли. – А?

У него был такой вид, словно он находился на какой-то вечеринке и слегка прикорнул, а проснувшись, сгорал от нетерпения, желая узнать, что же такое интересное он пропустил, находясь в объятиях Морфея.

Постанывая и ругаясь вполголоса, он стал подниматься. Потрогал руками рану и сильно удивился, увидев на ладони кровь.

– Вот гондоны. Жбан пробили, – сокрушенно отметил он.

– Сам идти можешь? – быстро спросил Гюрза. Жуля кивнул. – Тогда сворачиваемся.

– Я не пойду, – неожиданно объявил Алекс. Он стоял спиной. И теперь стал поворачиваться. Волосы закрывали его лицо, и Гюрза не мог понять, шутит он или говорит серьезно.

– Алекс, сейчас не время, – сказал Гюрза и вдруг застыл на месте. Он увидел, что справа из груди Алекса торчит что-то продолговатое, а вокруг медленно расцветает огромное темное пятно.

– Надоело все, – сквозь зубы проговорил Алекс и стал сползать по стенке вниз. Гюрза с Микой бросились его поднимать. Когда Гюрза перевернул тело Алекса на спину, он побледнел. Из спины парня, где-то в области лопатки, выглядывала уродливая шишка.

«Его прошили почти насквозь. Насквозь, как жука, перед тем как засушить», – подумал Гюрза. Он вспомнил, как на прошлой акции Алекс сам пронзил бомжа ломом. И также говорил о жуках. Если он не ошибается, жуков коллекционировала его сестра. Плохо. Очень плохо.

– Я сам, – сказал Алекс. Он сел, бессмысленно вращая зрачками. Лицо приобрело грязно-серый цвет, изо рта потекла кровь. Изрыгая ругательства, он потянулся рукой к арматуре.

– Алекс, нет! – крикнул Гюрза, но было поздно. С невероятной для его состояния силой парень вырвал железный обломок. Из идеально ровной дырочки на груди сразу полилась кровь.

– Мика, держи его! Быстрее! – закричал Гюрза. Мика торопливо опустился рядом. Пока он поддерживал Алекса за спину, Гюрза сорвал с себя куртку и рубашку. Разорвав ее на части, он как можно сильнее прижал тряпки к ране. Материя быстро набухла от крови.

– Чего это с ним? – тупо спросил Жуля. Он хотел, как всегда, почесать затылок, но вовремя передумал.

Гюрза лихорадочно соображал. Времени в обрез, а ситуация хуже некуда.

– Так, Алекса спускаем вниз. Мика, вы с Жулей умываетесь и летите домой, по отдельности. Алекс?

Юноша закашлялся.

– А?

– У тебя в Красногорске врач знакомый есть, помнишь, Жуле щеку зашивал?

– Ну, хирург, – равнодушно произнес Алекс. Грудь его тяжело вздымалась, изнутри слышались клокочущие звуки, и это больше всего не нравилось Гюрзе.

– Быстро говори адрес, – Гюрза боялся, что он потеряет сознание. О том, чтобы везти его в таком состоянии в обычную больницу, не могло быть и речи – те сразу сообщат в милицию.

– Никакого Красногорска, парни, – просипел Алекс. Голос его стал глуше, будто он говорил с пакетом на голове. Он снова закашлялся, и изо рта полилась кровь. Много крови. – Я… Я не хочу подставлять человека.

«Хреновый признак, Гюрза. У парня пробито легкое, не нужно быть медиком, чтобы понять это. Так-то», – вновь напомнило о себе существо, копошащееся внутри Гюрзы.

Изо рта Алекса снова выплеснулась кровь, и Жуля вскрикнул.

– Бля, он же умирает, – жалобно проговорил он, переступая ногами.

– Заткнись, – оборвал его Гюрза, стараясь не выдать своего страха. Повернулся к Алексу: – Мы не можем тебя везти в обычную больничку, понимаешь? Быстро говори адрес!

– В жопу… больничку, и адрес туда же, – Алекс попытался приподняться и лицо его исказилось. – Мне все равно кранты.

Когда он дышал, слышался неприятный свист, словно кто-то пытался всосать через трубочку воздух.

– Ты не соображаешь, что несешь, – ожесточенно сказал Гюрза. Посмотрел на Мику и Жулю. – Ну, что уставились, как бараны?! Помогите мне спустить его вниз! Я попробую подогнать машину…

– Он прав, Гюрза, – глухо сказал Мика, стараясь не смотреть на Алекса. – Мы все спалимся, если в таком виде заявимся в больничку.

Гюрза замер. Зрачки сузились. Он мягко шагнул к Мике, и тот отшатнулся, будто его коснулся прокаженный.

– Что ты сказал, гнида? – свистящим шепотом произнес Гюрза. Рука неосознанно потянулась к ножу.

Лицо Мики побледнело, это было видно даже сквозь густые потеки крови, но он не отступил.

– Ты меня, Гюрза, на понт не бери и за нож не хватайся. Рассуди сам. В Красногорск его не довезешь, он у тебя в пробках кончится. В простую больницу тоже нельзя. У него внутреннее кровотечение, он не жилец, ежу понятно.

– Гюрза, может, правда… – заговорил Жуля, но юноша оскалил зубы:

– Пошли вон, суки… Я сам справлюсь!

Он наклонился к Алексу, который уже впал в забытье.

– Ты должен помочь мне. Слышишь, Алекс?

– Нелли, – позвал Алекс. Он открыл глаза и облизнул губы. – Где она?

Гюрза попытался приподнять Алекса, но тот закричал. Гюрза выругался. Оглянулся на Жулю с Микой с таким видом, словно готов был их растерзать на месте.

– Я хочу курить, парни, – неожиданно сказал Алекс.

– Мы так и будем смотреть, как он подыхает? – задыхающимся голосом спросил Гюрза.

– Нет, мы не будем смотреть, – ответил Мика и посмотрел прямо на Алекса. – Мы уйдем отсюда. Извини, Алекс, но это единственный выход.

Гюрза задышал с такой яростью, что Мика с Жулей не удивились бы, если бы сзади у него начал раздуваться капюшон, как у кобры.