Томминокеры - Стивен Кинг

— Где можно еще найти такую храбрую и самоотверженнуюженщину? — вещал тем временем преподобный Гухрингер. — Она одна стоила многих.В ней жило сердце ее мужа, а жизнь ее проходила только по божьим законам. Онапряла пряжу…

Новый всплеск внутренних голосов заполнил церковь:

(жаль, что я не смог) (….) (что?) (….) (чушь собачья — прялапряжу! Как…) (….) Странно, как будто разговаривают два голоса, но мы слышимтолько один, — возникла коллективная мысль, и все глаза обратились к Бобби.Только один человек в Хейвене имел теперь авторитет, и этим человеком была она,Бобби Андерсон. Два голоса, второй, наверное, принадлежит твоему вечно пьяномудругу?

Внезапно Бобби поднялась с места и решительно началапрокладывать себе дорогу к выходу. На нее оглядывались, а преподобный Гухрингердаже прервал свою речь.

— Простите, — бормотала Бобби, — простите меня… проститеменя…

Наконец она выскочила в вестибюль, а оттуда — на улицу.Другие — Бобби Тремейн, Ньют, Дик и Брайен Браун — последовали ее примеру. Ноэтого никто, кроме жителей Хейвена, не заметил. Все приезжие, казалось,находились в полусне, полутрансе.

— Прости меня, — сказал Батч Дуган. Он сел в машину,захлопнул дверцу и вытер рот носовым платком. — Мне уже лучше.

Ив кивнул.

— Не нужно ничего объяснять. Для этого нет времени. Но яхочу, чтобы ты кое-что послушал.

— Что?

Ив на всю громкость включил радиоприемник. Затем снял сголовы кепку:

— А теперь послушай, что творится у меня в голове.

— Какого черта…

— Не спорь со мной. Просто послушай. Не говори ничего. Я итак знаю, что ты ничего не слышишь. Дело в том, что в голове у меня дваосколка. Военные сувениры. Тот, который побольше — здесь.

— Да, но…

— Говорю тебе, не спорь. Приложи ухо к шраму вот здесь, подволосами, и слушай.

Батч глупо хихикнул. По приемнику надрывался Френк Синатра.Он приложил ухо к указанному месту — и отшатнулся. Там, в голове, тихонечкоиграла музыка. Он ошарашенно взглянул на Ива, потирая щеку.

— Началось это за полторы недели до того, как я уехал изгорода. Теперь моя голова вполне может работать как радиоприемник. Эй, с тобойвсе в порядке?

Рука Дугана оставила на щеке красное пятно. Очень мило.Голова — радиоприемник. Отлично сказано. Старик решил совсем свести его с ума.

— Все отлично, — вслух сказал он.

— Теперь ты веришь, что здесь что-то происходит? Что вХейвене что-то меняется?

— Да. Я… — Он вздохнул. — Да.

— Хорошо. — Ив притормозил и затем вновь выехал на дорогу.

— Эта… штука… она изменила в городе всех, Страшила Дуган.Всех, кроме меня. Я могу принимать головой разные станции, как приемник, но этои все. Я не могу читать мысли… и у меня не возникают идеи.

— Что ты подразумеваешь под «идеями»? Какие идеи?

— Любые. — Спидометр остановился на отметке 60 миль, потомначал сдвигаться вправо. — Никакие конкретно — и любые.

Дуган почувствовал себя совсем худо. К головной болиприбавилась резь в животе.

— В этом лесу есть что-то такое, что я должен найти, и этодолжно помочь мне спасти моего внука Давида, хотя, возможно, когда мы доберемсядо места, будет уже слишком поздно.

На спидометре — семьдесят.

— Еще далеко? — спросил Дуган сквозь зубы. Он боялся, чтоего стошнит прямо в машине.

— Меньше мили, — ответил Ив.

Слава Богу, — подумал Дуган.

— Это не Гард, — сказала Бобби. — Гард спит в гамаке возледома.

— Откуда ты знаешь? — спросил Эдли Мак-Кин. — Ты не можешьчитать его мысли.

— Могу, почему же, — возразила Бобби. — С каждым днем вселучше. Говорю тебе, он все еще в гамаке. Он спит, и ему снится, что он катаетсяна лыжах.

Они посмотрели на Бобби, и в головах у них пронесся один итот же вопрос.

— Тогда кто же это? — спросил наконец Джо Саммерфильд.

— Не знаю, — сказала Бобби. — Только это не Гард.

Они переминались с ноги на ногу, а из церкви до нихдоносился мощный хор: «Боже, Боже, мы славим тебя!»

— Я знаю, кто это, — сказал вдруг Дик Аллисон, и его глазасверкнули ненавистью. — Это может быть только один человек, потому что только уодного человека в городе есть металл в голове.

— Ив Хиллмен! — воскликнул Ньют. — Боже!

— Нам надо отправляться в путь, — предложил Джад Таркингтон.— Мерзавцы подобрались слишком близко к кораблю. Эдли, сходи и принесинесколько ружей. Мы остановим их.

— О'кей.

— Принеси, но никто не должен ими пользоваться, — сказалаБобби. Ее глаза, ее взгляд смутили мужчин. — Не стрелять ни в Хиллмена, еслиэто он, ни в полицейского. Особенно осторожно с полицейским. Хватит с наснесчастных случаев. Во всяком случае, (до «превращения») пока все незакончится.

Она вновь посмотрела на них, потом на Дика Аллисона, которыйсогласно кивнул.

— Хиллмен должен исчезнуть, — сказал он. — Тут нет выбора.Но здесь проблем не будет. Все знают, что Ив сумасшедший, а сумасшедшему ничегоне стоит сесть за руль и уехать в Юту, Айдахо или еще куда-нибудь. Но сполицейским ничего не должно случиться. Иначе нас ожидают крупные неприятности.Готовьте ружья, ребята, и да поможет нам Бог!

И они тронулись в путь.

Гарднер проснулся от вкуса крови во рту. Во сне у негоопять, уже в который раз, было носовое кровотечение. Он изучал пятна на давноне стиранной рубашке, когда вдруг неподалеку проехал «джип». Сидящий напереднем сидении мужчина обернулся и посмотрел на Гарда. Он был бледен, какпривидение из сказки. На нем были солнцезащитные очки с зеркальными стеклами, иГард не был уверен, встретились ли они взглядами. Вероятно, да, — подумал он.

Кто же это такие? Возможно, наконец прибыла далласкаяполиция. Этот, во всяком случае, — точно полицейский. Но что он делает в«джипе»? Боже… его лицо… и сам он, большой, как дом! Наверное, это сон. Скореевсего, сон.

«Джип» пронесся мимо, не остановившись. Он скрылся захолмом, и сейчас Гард слышал только удаляющийся гул мотора.

Едет в лес. Отлично, им все известно. Если этоправительственные службы…