Лорд Теней - Кассандра Клэр

– Никакой наготы, – ответил Джулиан, – никаких лугов.

Эмма потуже затянула пряжку на ножнах. Она собрала волосы в длинную косу, и выбивались только несколько светлых завитков. Оглядев их напряженные лица, она широко раскрыла карие глаза.

– Всё правда в порядке?

Джулиан еще чувствовал на себе пальцы ланнан-ши. Он знал, что она такое – дикая фэйри, которая принимает облик того, кого человек хочет видеть, соблазняет жертву, а затем выпивает кровь и сжирает кожу.

Только он увидел в ней Эмму. Марк и Кристина увидели ланнан-ши в ее истинном обличье. Все, кроме него, избежали унижения и опасности.

– Всё хорошо, – сказал он. – Нам пора выдвигаться. Звезды только появились, а идти еще далеко.

– Ну ладно, – произнесла Ливви, замешкавшись перед узкой деревянной дверью. Та не слишком гармонировала с остальным Институтом – со стеклом, металлом и современной архитектурой – и выглядела как предостережение. – Пошли.

Особого энтузиазма ее лицо не выражало.

Они решили – Кит выступал в роли молчаливого наблюдателя – отправиться в кабинет Артура Блэкторна. Несмотря на то, что было два часа ночи, и на то, что он не желал и слышать о Центурионах, нужно было рассказать ему, что затеяла Зара.

Заре нужен Институт, объяснила им Ливви, пока они брели обратно по песку и камням. Наверняка поэтому она и сказала про Артура то, что сказала – она явно ни перед какой ложью не остановится.

Кит никогда не был об Институтах особо высокого мнения – раньше они напоминали ему полицейские участки: жужжащие ульи Сумеречных охотников, присматривающих за той или иной местностью. Как выяснилось, они скорее были похожи на маленькие города-государства: Институты отвечали за определенные регионы, но возглавляла каждый семья, назначенная Советом в Идрисе.

– Это что получается, взаправду есть целая отдельная страна специально для Сумеречных охотников? – подивился Кит, пока они поднимались по дороге к Институту, что высился тенью на фоне гор.

– Да, – коротко сказала Ливви. Иными словами, заткнись и слушай. У Кита было ощущение, что, объясняя ему, что происходит, Ливви и сама начинает лучше это понимать. Поэтому он заткнулся и стал слушать.

Каждый Институт управлялся главой, вместе с которым жила его – или ее – семья. Еще в Институтах жили поредевшие семьи и нефилимы-сироты – которых всегда хватало. Глава Института обладал значительной властью: из них избиралось большинство Консулов, а также они обладали правом законодательной инициативы – и, если голосование было в их пользу, предложение главы становилось Законом.

Все Институты были так же безлюдны, как и Институт Лос-Анджелеса. Честно говоря, из-за присутствия Центурионов этот последний сейчас был необычно полон народу. Институты и должны были быть просторными и безлюдными – чтобы иметь возможность в любой момент принять батальон Сумеречных охотников. Штатных сотрудников Институтам не полагалось, да они были и не нужны: Сумеречные охотники, которые работали на Институт и назывались Конклавом, жили в собственных домах по всему городу.

Этих тоже было немного, мрачно прибавила Ливви. Пять лет назад война собрала свою дань. Но если отец Зары сумеет возглавить Институт Лос-Анджелеса, то мало того, что он сможет предложить свой полный предубеждений Закон – Блэкторнов вышвырнут на улицу, и им некуда будет податься, кроме Идриса.

– А что, в Идрисе настолько плохо? – спросил Кит, пока они поднимались по лестнице. Нет, сам он не хотел, чтобы его отправили в Идрис. Он только начал привыкать к Институту. Но, разумеется, Киту не хотелось бы остаться тут, если отец Зары дорвется до власти. Кит все-таки не имел с Зарой ничего общего.

Ливви взглянула на Тая, который слушал ее не перебивая.

– Да в Идрисе нормально. Даже круто. Но мы-то живем тут.

Они подошли к двери в кабинет Артура, и все затихло. Интересно, подумал Кит, может, мне пойти первому? В конце концов, ему было, в общем-то, наплевать, разозлит он Артура Блэкторна или нет.

Тай с беспокойством поглядел на дверь.

– Мы не должны беспокоить дядюшку Артура. Мы дали Джулиану слово.

– Придется, – просто сказала Ливви и толкнула дверь.

За ней оказалась узкая лестница, она привела их в темную комнату под самыми стропилами. Повсюду стояли столы, и на каждом по лампе – столько ламп, что в комнате была светло, как днем. Каждая книга, каждый исписанный нетвердой рукой клочок бумаги, каждая тарелка с объедками – всё было залито беспощадным светом.

За одним из столов сидел босой человек в длинном банном халате поверх джинсов и драного свитера. Когда-то халат, возможно, был голубым, но давно полинял и стал грязно-белым. Человек явно был Блэкторном – его волосы, почти совсем седые, вились, как у Джулиана, а глаза были пронзительного сине-зеленого цвета.

Эти глаза равнодушно посмотрели на Ливви и Тая и остановились на Ките.

– Стивен, – произнес незнакомец. Из его руки выпала перьевая ручка, расплескав по полу темные чернила.

Ливви открыла рот, Тай прижался к стене.

– Дядя Артур, это Кит, – сказала Ливви. – Кит Эрондейл.

Артур сухо хихикнул.

– И правда, Эрондейл, – заметил он. Глаза у него горели: в них было что-то болезненное, словно жар лихорадки.

Он встал и подошел к Киту, пристально глядя на него сверху вниз.

– Зачем ты последовал за Валентином? – спросил он. – Ты – у которого было всё? «Даже сам Аполлон златокудрый, повелитель арфы златой – он жестокостью беспробудной славен столь же, сколь красотой»?^[36]

От него горько пахло прокисшим кофе. Кит отступил на шаг.

– И что ты за Эрондейл? – прошептал Артур. – Вильям или Тобиас? Стивен или Джейс? Славен жестокостью, или красотой, или и красотой, и жестокостью разом?

– Дядюшка, – произнес Тай громким, хоть и чуть дрожащим голосом. – Нам нужно с тобой поговорить. Про Центурионов. Они хотят отобрать Институт. Сместить тебя с поста главы.

Артур повернулся к Таю, сверкнув глазами – почти со злобой. И вдруг захохотал.

– Это правда? Правда? – переспросил он, смеясь всё громче, пока хохот вдруг не оборвался, превратившись в рыдания. Артур отвернулся и тяжело опустился в свое кресло.

– Что за шутка? – с гневом произнес он.

– Это не шутка… – начала было Ливви.

– Они хотят отобрать у меня Институт, – перебил Артур, – как будто он мой! Дети, я отродясь не управлял Институтом. Это он все делает – ведет переписку, планирует встречи, общается с Советом.

– Кто делает? – спросил Кит, хотя знал, что ему не стоит вмешиваться.