Лорд Теней - Кассандра Клэр

– Они и опомниться не успеют, – сказал Мануэль и сунул руки в карманы. – Ну и само собой, когда всё это закончится…

– Не беспокойся, – раздраженно оборвала его Зара. – Ты получишь то, чего хочешь. Хотя было бы лучше, если бы ты был более предан делу.

Она отвернулась, но Кит заметил, как сверкнули из-под ресниц глаза Мануэля, когда тот смотрел ей вслед. Что-то странное было в выражении его лица – какой-то неприятный голод. Но было ли то вожделение или нечто более сложное, Кит сказать не мог.

– О, я предан делу, – произнес Мануэль. – Я не меньше тебя, Зара, хочу очистить вселенную от нижнемирцев огнем и мечом. Просто я не признаю безвозмездного труда.

Зара обернулась.

– Не безвозмездного, Ману, – проговорила она. – Это я тебе обещаю.

И они ушли, оставив Кита, Тая и Ливви жаться друг к другу в устье тоннеля – в потрясенном молчании.

Кристина проснулась от такого тихого звука, что сперва даже подумала, что ей показалось. Она лежала, всё еще уставшая, и смотрела на пробивавшийся сквозь туман солнечный свет. Интересно, подумала она, сколько еще до заката, когда снова можно идти будет идти по звездам?

Звук повторился – мелодичный далекий зов, – и она села, отряхивая мокрые от росы волосы. Эмма попыталась расчесаться пальцами и пожалела, что волосы нечем связать. Она почти никогда не носила их распущенными, и тяжесть мокрых волос причиняла ей неудобство.

Джулиан и Эмма, увидела она, спали – бесформенные фигуры на земле. Но где же Марк? Его одеяло было брошено, рядом валялись ботинки. Увидев ботинки Марка, Кристина поднялась на ноги. Все они на всякий случай спали в обуви, почему же он разулся?

Она подумала, не разбудить ли Эмму, но, скорее всего, дело выеденного яйца не стоило… Марк наверняка просто пошел прогуляться. Она потянулась к ножу-бабочке, сняла его с ремня и двинулась вниз по холму мимо Джулиана и Эммы. Сердце Кристины заныло, когда она увидела, что они держатся за руки: во сне они каким-то образом нашли друг друга. Кристина подумала, не стоит ли осторожно разъединить их руки, но не решилась. Невозможно было осторожно расцепить Джулиана с Эммой – сам акт их разъединения был насилием, как разрыв в ткани мироздания.

Повсюду по-прежнему стелился густой туман, и солнце тускло просвечивало через него то тут, то там, создавая сияющую белую вуаль, сквозь которую Кристина могла видеть мир лишь урывками.

– Марк! – негромко позвала она. – Марк, ты где?

Она вновь услышала прежний звук, на этот раз четче – это была музыка. Гудение волынки, звон струн арфы. Кристина попыталась расслышать еще что-нибудь, и чуть не закричала, когда что-то коснулось ее плеча. Она обернулась и увидела стоявшего перед ней Марка, вскинувшего руки так, словно он пытался ее прогнать.

– Я не хотел тебя напугать, – сказал он.

– Марк! – выдохнула она, но тут же осеклась. – Ты Марк? Фэйри мастера создавать иллюзии…

Он склонил голову набок. Светлые волосы спадали ему на лоб. Кристина помнила – когда-то они доходили до плеч, и Марк в то время был похож на эльфийского принца из книжки. Теперь его волосы были короткими, мягкими и вьющимися. Кристина сделала ему современную стрижку, но в стране фэйри она выглядела странной и неуместной.

– Я не слышу голос сердца, – произнес он. – Я слышу лишь ветер.

Такими были одни из первых слов, которые она от него услышала.

– Это ты, – с облегчением признала Кристина. – Что ты делаешь? Почему не спишь? Если мы хотим явиться к Неблагому Двору к восходу луны, нужно отдохнуть.

– Ты что, не слышишь музыку? – спросил он. Музыка и правда стала громче: чистые звуки скрипок и флейт, а еще смех и топот танцующих ног. – Это пир.

Сердце Кристины пропустило удар. Пиры фэйри вошли в легенды: Волшебный народ плясал под зачарованную музыку и пил зачарованное вино, и продолжалось это дни напролет. Яства на этих пирах заставляли грезить, влюбляться, сходить с ума… Они преследовали даже во снах…

– Тебе лучше снова лечь спать, – сказал Марк. – На пиру опасно.

– Всегда хотела увидеть хотя бы один… – Кристина вдруг поняла, что не может не взбунтоваться. – Подойду поближе.

– Кристина, не надо! – почти беззвучно выдохнул Марк, когда она развернулась и двинулась вниз по склону холма. – Эта музыка заставит тебя танцевать…

Кристина обернулась, так резко, что черный локон прилип к ее влажной щеке.

– Это ты нас сюда завел, – отрезала она и зашагала дальше, на звуки музыки, и та захлестнула ее со всех сторон, и Марк, слышала она, отчаянно ругаясь, всё же последовал за ней.

Кристина вышла на поле у подножия холма и остановилась, глядя во все глаза. Поле все рябило от яркого света и мелькания. И отовсюду неслась пронзительная и дивная музыка.

И, конечно же, повсюду был Волшебный народ. Посреди танцоров группа фей, запрокинув головы и притоптывая, играла на музыкальных инструментах. Вокруг плясали зеленокожие лесные фэйри с узловатыми руками и желтыми, как смола, светящимися глазами. Мерцали, как вода, синие и зеленые фэйри с волосами до пят, похожими на прозрачную рыболовную сеть. Тут были прекрасные девушки с цветами, вплетенными волосы, поясами из цветов и ожерельями – и с копытами вместо ног; и симпатичные парни в лохмотьях с лихорадочно блестящими глазами, которые, проносясь мимо, протягивали к Кристине руки.

– Давай потанцуем! – звали они. – Потанцуй, красавица! Chica bella^[34], потанцуй с нами.

Кристина двинулась к ним – к музыке и к танцорам. Поле всё еще было затянуто туманом, его белые полосы тянулись по земле, скрывали небесную синеву. Когда Кристина вошла в туман, он словно засиял, тяжелый от странных ароматов – фруктовых, винных и напоминающих благовония.

Она пустилась в пляс, следуя за музыкой. Восторг переполнял ее. Кристина вдруг перестала быть девушкой, позволившей Диего Розалесу дважды обмануть ее; девушкой, которая подчинялась правилам и верила людям, пока те не разбивали ей сердце так же небрежно, как будто смахнули бокал со стола. От девушки, остающейся на заднем плане и готовой поддержать друзей, если те оступятся, не осталось и следа. Пришла ее очередь оступаться.

Кто-то схватил ее и повернул к себе. Это был Марк. Его глаза сверкали, он притянул ее к себе и заключил в крепкие от гнева объятия.

– Кристина, что ты творишь? – негромко спросил он. – Ты же знаешь про фэйри! Знаешь, что это опасно!

– Вот потому, Марк, я это и делаю.

С того самого дня, как Кьеран заявился в Институт с Иарлафом и Гвином, она еще не видела его в такой ярости. Кристина почувствовала, в груди маленькое, тайное биение восторга – возбуждение при мысли, что, оказывается, она способна так взбесить его.

– Сумеречных охотников тут ненавидят, ты что, забыла? – произнес он.