Лорд Теней - Кассандра Клэр

– И снова я выиграл! – Хайме бросил свои карты: все черви. Он торжествующе ухмыльнулся Дрю. – Кристина говаривала, я везучий как черт.

– А разве черта не должно преследовать невезение? – Дрю вовсе не смущало проигрывать Хайме. Он всегда казался довольным, и ей было все равно, почему именно.

Прошлой ночью он спал на полу возле ее кровати, и когда она проснулась, то перекатилась на бок и посмотрела на него сверху, с переполненным счастьем сердцем. Во сне Хайме казался хрупким и больше похожим на брата, хотя теперь она думала, что он симпатичней, чем Диего.

Хайме был тайной – ее тайной. Чем-то важным, что она делала, знают об этом другие или нет. Она знала, что он на важной миссии – что-то такое, о чем он не мог особо распространяться; это было, словно у нее в комнате поселился шпион или супергерой.

– Я буду по тебе скучать, – честно сказал он, сцепив пальцы и потягиваясь, как кошка на солнышке. – Тут я получил больше веселья, и больше отдыха, чем за долгое-долгое время.

– Мы же сможем и потом дружить, правда? – спросила она. – Я имею в виду, после того, как ты закончишь миссию.

– Я не знаю, когда закончу. – По его лицу промелькнула тень. Настроения Хайме менялись гораздо быстрее, чем у его брата: он мог радоваться, потом грустить, потом задуматься, а потом рассмеяться – и все это за пять минут. – Это может быть долго. – Он покосился на нее. – Не исключено, что ты успеешь меня возненавидеть. Из-за меня у тебя теперь секреты от родных.

– У них-то от меня есть секреты, – сказала она. – Они думают, я слишком маленькая, чтобы что-нибудь знать.

Хайме нахмурился. Дрю испытала легкий укол тревоги – они никогда еще не обсуждали ее возраст. С чего бы об этом зашла речь? Впрочем, обычно люди давали ей не меньше семнадцати. У нее была более развитая фигура, чем у девушек ее возраста, и Дрю привыкла, что парни на нее пялятся.

Хайме пока что не пялился. По крайней мере, не так, как другие парни – как будто у них есть какие-то права на ее тело. Как будто она должна быть благодарна за внимание. И она поняла, что отчаянно не хочет, чтобы он узнал, что ей всего тринадцать.

– Ну, у Джулиана есть, – продолжила она. – А Джулиан более-менее за все отвечает. Дело в том, что пока мы были маленькие, мы все были просто «дети». Но после того, как мои родители умерли, а Джулиан, по сути, нас всех вырастил, мы разбились на группы. На меня повесили ярлык «младшая», а Джулиан вдруг стал старше, как родитель.

– Знаю, на что это похоже, – сказал он. – Когда мы с Диего были детьми, мы играли и возились друг с другом, как щенки. Потом он вырос и решил, что должен спасать мир, и начал мной помыкать.

– Вот точно, – сказала она. – Именно так всё и было.

Он нагнулся за своим вещмешком и поставил тот на кровать.

– Я не могу остаться тут еще надолго, – сказал он. – Но прежде, чем я уйду – у меня кое-что для тебя есть.

Он вытащил из вещмешка ноутбук. Дрю так и вытаращилась – он же не собирается дарить ей ноутбук, ведь так? Хайме открыл компьютер, и по его лицу расплылась ухмылка – улыбка Питера Пэна, ясно говорившая, что ему никогда не надоест шкодить.

– Я скачал «Дом, где стекает кровь», – сказал он. – Подумал, может, нам посмотреть его вместе.

Дрю захлопала в ладоши и забралась на матрас рядом с ним. Хайме подался в сторону, дав ей предостаточно места. Она смотрела, как он наклоняет на них экран, чтобы обоим было видно. Дрю могла прочитать обвивавшие его руку слова – хоть и не знала, что они значат. La sangre sin fuego hierve^[54].

– И да, – сказал он, как только на экране появились первые кадры, – я надеюсь, что в будущем мы сможем дружить.

– Джулс, – сказала Эмма, прислонясь к стене церкви, – ты уверен, что это хорошая идея? Тебе не кажется, что сжечь церковь… это святотатство?

– Она заброшена. Осквернена, – Джулиан закатал рукава куртки. Он помечал себя руной Силы, аккуратно и точно, на внутренней стороне предплечья. За его спиной Эмма видела изгиб бухты, и как вода синими завитками бьется о берег.