Призрачный двойник - Джонатан Страуд

Сейчас шторы были задернуты, на прикроватном столике горела лампа. Локвуд лежал в постели — голова на подушках с полосатыми наволочками, тонкие руки сложены поверх одеяла. Верхнюю часть его головы прикрывала слегка съехавшая набок белая повязка, похожая на тюрбан. В одном месте на бинте виднелось пятно просочившейся из раны крови. Из-под тюрбана выбивалась наружу непокорная прядь темных волос. Локвуд выглядел бледным, худым (это, впрочем, как всегда), но глаза у него были яркими и блестящими. Он внимательно наблюдал за тем, как я ставлю поднос на стол.

— Прости, — сказала я.

— Перестань. Ты уже извинялась.

— Не была уверена, что ты помнишь.

— Помню. Но не все. Помню, например, как очнулся. Моя голова лежит на коленях. А вот на чьих коленях — не помню, на твоих или Холли.

— Если быть точным, то на коленях у Джорджа.

— Правда? — он прокашлялся и поспешно стал принимать сидячее положение. — М-да… Ну, хорошо.

— Тебе необходимо оставаться в постели. Мы все на этом настаиваем, особенно Джордж.

— Значит, на сегодня он хочет стать моим заместителем? Ладно. Хотя, в общем-то, я в порядке. Рану мне Холли обработала. Смотри, как здорово, правда? Она окончила курсы первой медицинской помощи, между прочим.

— Да, да, разумеется… Окончила, — с готовностью согласилась я, передавая Локвуду поднос.

Он намазал тост джемом и с удовольствием впился в него зубами. Я посмотрела на ближайшую ко мне открытку. На ней была изображена какая-то покрытая резными узорами каменная постройка, почти полностью скрытая в тени деревьев.

— Ворота Духов, сооружение древних майя, где-то на полуострове Юкатан, — пояснил Локвуд, не поднимая головы. — Очевидно, мои родители побывали и там… Итак, — продолжил он, хрустя тостом, — это, наконец, случилось. Я тебя предупреждал, но ты меня не послушала. Забыла все, чему тебя учили, и пошла на поводу у своей бредовой теории. И подвергла наши жизни смертельной опасности.

Я глубоко вдохнула, и обнаружила, что именно сейчас, когда настал подходящий момент, чтобы все объяснить, я не могу найти нужных слов.

— Я знаю, что поступила нехорошо, — как школьница, начала я. — Но я говорила с ним, Локвуд. И он отвечал.

— Ответил, и тут же попытался убить тебя. Прелестно.

— Просто это был неправильный призрак, но…

— Неправильный призрак? — без тени улыбки хохотнул Локвуд. — Люси, пойми, правильных призраков не бывает по определению. Никогда! И я на будущее категорически запрещаю выкидывать такие штучки, это тебе понятно?

Я разочарованно вздохнула и ответила.

— Но я единственная на целом свете, кому удаются такие штучки. Разве такой Дар ничего не стоит, Локвуд? Я знаю, что в прошлый раз все обернулось очень глупо, причем исключительно по моей вине. Но послушай, когда входишь в контакт…

— Люси, — прервал он меня. — Ты что, не слышала, что тебе сказали? Я запрещаю тебе общаться с призраками! Ты поняла?

— Поняла, — ответила я, закатывая глаза.

— Надеюсь, что поняла, иначе в следующий раз оставлю тебя дома.

— И что? Возьмешь вместо меня Холли Манро?

Локвуд побледнел, помолчал немного.

— Позволь мне самому решать, кого я беру с собой на задание, а кого нет, — медленно процедил он. — Но знай, что я никогда и ни за что не возьму с собой человека, который может подвергнуть опасности жизнь всех остальных членов команды. Так что если хочешь провести остаток зимы, работая в одиночку с Холодными Девами, Каменщиками и Бледной Вонью, можешь получить такое удовольствие, только попроси, — и он продолжил, внимательно рассматривая свою тарелку. — Теперь насчет Холли. Она отличный работник, она приносит много пользы, она поддерживает в доме чистоту и порядок. Наконец, она спасла тебе жизнь. Что ты имеешь против нее, Люси?

— Она меня раздражает, — пожала я плечами. — И лезет везде, куда ее не просят.

— Понятно, — кивнул Локвуд. — Да, Холли действительно сунулась, куда ее не просили, когда спасала тебя прошлой ночью. Я тебя не спас. Джордж не успевал тебя спасти. Спасла Холли. А что, если бы она не схватила тебя за руки, не сунулась туда, куда ее не просят? Раздражает она ее, — он начал откидывать одеяло в сторону. — Сейчас спущусь вниз и скажу Холли, чтобы она в следующий раз не хватала тебя, а дала упасть.

— Немедленно вернись в постель! — крикнула я. Горячий узел в моей груди затянулся еще туже. Мои нервы были напряжены до предела, сердце бешено, гулко стучало. — Я прекрасно понимаю, чем ей обязана! Я прекрасно понимаю, какая она хорошая. Просто идеальная.

— Так в чем тогда проблема? — хлопнул ладонью по прикроватному столику Локвуд.

— Нет никаких проблем! — заорала я.

— Но?…

— А почему тогда ее так легко отпустили от Ротвелла?

— Что? — вскинул свои руки Локвуд.

— Холли! Почему, если она такая замечательная, ей так охотно разрешили уйти? Когда я приехала из отпуска, ты сказал мне, что она «только что уволилась». Мне просто интересно, почему она уволилась.

— Это было связано с внутренней реорганизацией агентства! — крикнул Локвуд. — Холли перевели работать к новому начальнику, с которым она не поладила. Холли попросила перевести ее на другое место, ей отказали, и тогда она написала заявление об увольнении. Ничего странного и загадочного, не так ли?

— Похоже, что нет.

— Тогда все отлично!

— Да! — сказала я. — Все отлично!

— Ну и хорошо, — Локвуд забросил назад на кровать свои ноги в пижамных штанах, и с удовольствием откинулся на подушку. — Хорошо, — повторил он, — потому что у меня голова трещит.

— Локвуд, я…

— Не надо. Лучше иди и отдохни. Тебе нужно отдохнуть. Нам всем нужно.

Ну, вы меня знаете, я девушка послушная. Следующие несколько часов я провела в своей спальне. Вздремнула слегка, но была слишком напряжена, чтобы нормально отдохнуть, и слишком устала, чтобы заниматься какими-то делами. Я долго лежала, глядя в потолок. Какое-то время до меня доносилось насвистывание Джорджа, принимавшего душ, но если не считать этого, в доме было тихо. Локвуд и Джордж находились в своих комнатах, Холли, надо полагать, пораньше уехала домой. Я была благодарна ей, разумеется, была. Я была благодарна всем им. И до чего же приятно быть благодарной, настолько благодарной… Я печально вздохнула.

— Поделись, о чем задумалась.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на подоконник. С момента нашего первого возвращения из дома мисс Винтергартен до меня из банки не долетало еще ни звука. Как я уже сказала, банка с черепом стояла у меня на подоконнике, рядом с косметичками, дезодорантами и кучкой смятого белья. Сейчас банка излучала бледное изумрудно-зеленое сияние, ореол которого был едва различим на фоне тусклого ноябрьского солнца. Плазма в банке была прозрачной, как никогда прежде. Сквозь нее четко просматривался силуэт старого коричневого черепа, на краях которого отражались неяркие блики. Отдельные солнечные лучи пронизывали череп насквозь через имеющиеся в нем отверстия. Жуткого лица в банке не было. Сегодня был только жуткий голос.