Призрачный двойник - Джонатан Страуд

Вокруг своего железного круга я увидела кровавые следы. Они теснились вокруг цепей — густые, наполненные кровью, перекрывающие друг друга так, словно кто-то топтался возле круга, не в силах преодолеть барьер, но при этом отчаянно стремился попасть внутрь него. И очень желал вступить в контакт…

Я закрыла глаза, но внутренним зрением продолжала видеть несчастное бледное лицо.

— Я думаю, Источник находится в цокольном этаже, — спокойно, как о чем-то обыденном, сказал Локвуд. — Я видел фигуру, упавшую на пол, только не там, где была разложена моя сеть, посередине пола, а ближе к той стене, где имеется арка, ведущая на кухню. Мне кажется, в этом месте мы еще не искали. Источник должен быть там. Я все перерою, но найду его.

Мы встретились в комнате с картинами, и Локвуд заварил нам всем по чашке чая. Похоже, Холли Манро очень сильно нуждалась сейчас в чашке чая. Дежурная улыбка исчезла с ее губ, лицо у нее было напряженным.

— Это было ужасно, — сказала он. — В самом деле, ужасно.

Я облокотилась о стол, держа в руках свою чашку, и спросила.

— Выходит, ты что-то видела?

— Не видела, скорее почувствовала. Присутствие чего-то страшного, — и Холли передернулась.

— Да, такие вещи сильно действуют поначалу, в первые несколько раз, — кивнула я. — Какие будут распоряжения, Локвуд? — посмотрела я прямо ему в глаза.

— Если даже я ничего не найду внизу, залью весь пол соляным раствором и засыплю железными опилками. Думаю, этого будет достаточно, но ты, Люси, проделай, пожалуйста, то же самое на верхней площадке. Просто на всякий случай. Если я найду Источник, все будет в порядке. Если нет, придется обработать солью и железом всю лестницу. А ты, Холли, останешься здесь. Ты выглядишь очень уставшей.

— Нет, я тоже буду помогать, — слабым дрожащим голосом ответила Холли. Она сказала это с таким упреком, будто была одноногой, а мы заставляли ее танцевать чечетку на лестнице.

Я молча закатила глаза, допила чай и отправилась выполнять свою долю работы.

Поднявшись на верхнюю площадку лестницы, я сдвинула железный круг из цепей в сторону носком ботинка, вытащила бутылку с водой, банку с солью, и принялась готовить соляной раствор в вынутом из рюкзака пластиковом ведерке. Наверное, я размешивала раствор сильнее, чем это требовалось, потому что несколько капель брызнуло на кровавые отпечатки, которые зашипели и запузырились, как убежавший из кастрюли на горячую плиту суп. Нашла джинсовую тряпку, перенесла все к краю лестницы, опустилась на колени, сердито шлепнула тряпкой и принялась протирать пол.

К сожалению, именно таким образом Локвуд подходит к любому Явлению. Ему нужно поскорее уничтожить любой призрак, не пытаясь выяснить, кто он такой. Стереть с лица Земли. Конечно, призрак Кука очень опасен. Его необходимо ликвидировать. Но при этом Локвуд, не задумываясь, собирается уничтожить и призрак бедного Маленького Тома. Локвуд разрешает мне общаться с черепом, потому что тот сидит в банке из серебряного стекла, но во время оперативной работы запрещает мне проделывать то же самое с другими призраками. Считает это ненужной тратой времени.

Я, кажется, понимала, почему Локвуд поступает именно так, а не иначе. Или нет? «Младший брат Джессики не смог предотвратить нападение призрака на сестру, которая скончалась по дороге в больницу»… Он до сих пор не может пережить это горе? Или его грызет чувство вины?

Я поднялась на каблуки, смахнула упавшие на глаза волосы. И в этот момент кровавые отпечатки исчезли. С лестничной площадки, со ступеней, отовсюду. Я взглянула на часы. Вчера отпечатки продержались примерно пятьдесят минут. Сегодня это повторилось. Я насторожилась, прислушалась, сидя на корточках. Почувствовала, как зашевелились, защекотали волоски у меня на руках, почувствовала дунувший мне в лицо порыв ледяного воздуха. И еще услышала звук. Чье-то дыхание…

А может быть, звук, имитирующий дыхание. Словно кто-то вспоминал, что это значит — дышать. Что это значит — быть живым.

Я протянулась вперед, пригасила фонари. Закрыла глаза и медленно сосчитала до семи, вслушиваясь в слабое, поверхностное, затрудненное дыхание. Так могла бы дышать запыхавшаяся собака.

Я поднялась, открыла глаза, немного постояла, привыкая к темноте, и спустя несколько секунд начала различать фигуру, стоявшую ниже меня на ступеньках.

Потусторонний свет, окружавший раньше эту фигуру, поблек, превратился в слабую дымку — так светятся наутро прогоревшие, посеревшие угли вчерашнего костра. Рассмотреть лицо я не могла, но узнала худенькие плечи, хрупкую фигурку, печальный наклон головы.

— Том? — сказала я.

Я и не оборачиваясь назад, помнила, что разрушила свой выложенный железный круг, что он превратился в кучку перепутавшихся друг с другом цепей. Но это меня не тревожило. Если потребуется, я сумею влезть под защиту и таких цепей, только мне не хотелась делать этого, потому что железный барьер притупит мои чувства, помешает слышать.

— Что ты хочешь, Том? — спросила я. — Как я могу помочь тебе?

Мне показалось, или тускло светящаяся фигура шевельнулась? Нет, я была уверена в том, что шевельнулась.

— Где Источник? — спросила я. — Что тебя привязывает к этому месту?

Звуки щекотали мне ухо. Они были ужасно слабыми, хрупкими, но я знала, что если подойду чуть ближе, то начну различать их. Я на полшага приблизилась к краю ступеней.

Фигура в ответ поднялась навстречу мне на целую ступеньку.

— Как мы можем тебе помочь?

Ни единого слова, только тихий плач, печальный и жалостный. Совсем не похожий на человеческий. Скорее, так могло бы стонать испуганное раненое животное. Но любого зверька можно приручить, нужно лишь показать, что ты доверяешь ему. Я спустилась еще ближе к маленькой призрачной фигурке, протянула вперед свою руку.

— Скажи мне, что мы можем для тебя сделать.

И тут я действительно услышала. Это явно были какие-то слова, но они звучали так быстро, что я не успевала разобрать их. В отчаянии я прикусила губу, и тут меня осенила неожиданная мысль. Моя рапира! Она сделана из железа, как и цепи, и сейчас ее аура работает против меня. Она заглушает звуки, отталкивает от меня этот маленький призрак. Ответ родился у меня в голове сам собой. Я отставила рапиру в сторону, и в тот же момент мой жест окупил себя. Лицо мальчика-слуги вдруг стало видно мне совершенно отчетливо, словно освещенное лучом серого света.

Оно было точно таким же несчастным, как я его запомнила — большие блестящие печальные глаза, бегущие по щекам слезы…

— Скажи мне, — попросила я.

— Я скажу…

Меня охватила дрожь. Он ответил! Я сделала это! У меня получилось, как с тем стариком в кресле! Моя теория подтвердилась. С призраками можно вступать в контакт, если только ты готов пойти навстречу им, взять на себя этот риск.