Нижний уровень - Андрей Круз

Я потер лицо руками, сдирая остатки этого самого сна, потом схватил с тумбочки часы, взглянул – рано. Будильник, который я выставил на своем мобильном телефоне, зазвонит еще минут через сорок. Можно спать, можно разбудить Энн, спящую рядом, скинув простыню, и воспользоваться свободным временем, но мы не могли уснуть почти до самого утра. Пусть спит.

Телефон лежал рядом с часами и кобурой, мигая лампочкой из-за полученного сообщения. Или сообщений. Звонок я отключил, не до него было. Взял его в руку, пролистал – несколько пропущенных звонков, все от Роситы. И несколько сообщений от нее же, я даже читать их не стал, позже гляну. Чувства вины я не ощущаю как-то, скорее наоборот, освобождение какое-то. Да и вообще пора что-то делать с этим затянувшимся романом. Теперь уже точно пора.

Поднявшись, прошел в ванную, тесную, словно бы отштампованную из одного листа пластика, как на яхтах обычно и бывает. Посмотрел на себя в зеркало. Нет, никаких следов похмелья, в общем, мы вчера не напивались, совсем. Только спина побаливает. Исхитрился повернуться, посмотрел – следы ногтей. Длинные, глубокие, как хищник драл. И губа, кажется, укушена.

С ума сошли. Оба. Даже саму ночь плохо помню, она словно в бешеном тумане прошла. Как с цепи сорвались. Я даже не уверен в том, что мы хотя бы минуту отдыхали. Половое безумство, крайняя форма. Никогда, наверное, в моей жизни такого не было. Никогда.

Вот оно, объяснение мысли про притягательность греха, кажется. Это именно оно. Она – сам грех, в чистом виде, бесконечно притягательный.

Вернуться обратно, в постель? Соблазн велик.

Так, бритвы здесь, понятное дело, нет, а вот новая зубная щетка в ящичке под раковиной нашлась. Энн ее держит для себя про запас, понятное дело, но думаю, что не обидится, если я ее присвою. Хотя бы зубы почищу. Не рассчитывал я как-то, что ужин в «Кафе Барко» так быстро превратится в ночь на яхте.

Вода в баках лодки была тепловатой, так что контрастного душа не получилось, устроил себе просто прохладный. Интересно, почему мы в отель не пошли, а заявились на лодку? Почему-то вспомнилось, как, одновременно раздеваясь, вместе застилали постель, вытаскивая белье из рундука. Очень романтично.

Когда я вошел в каюту, вытираясь на ходу, Энн уже не спала. Она сидела в постели, скрестив ноги по-турецки, и закручивала волосы в пучок, держа в зубах резинку. Когда процесс был закончен, она сказала, улыбаясь:

– Доброе утро. У меня все болит. Руки болят, бедра болят, задница болит, плечи болят. Видишь? – она показала взглядом на свое плечо.

Вижу. У нее на плечах мои пальцы отпечатались полукругами синяков. Говорю же, что с ума сошли. Ну, я так точно сошел.

– Мы квиты. – Я повернулся спиной, затем сказал: – Но мне понравилось, очень.

– Мне только так и нравится. – Она снова улыбнулась, показав ровные белые зубы, затем встала, голая, потянулась, ничуть меня не стесняясь. – Теперь я в ванную. Надо на работу. А ты думай, куда мы поедем вечером.

– Подумаю, обещаю.

Я вызвал такси прямо в марину, и, когда мы спустились на пирс, небольшой бледно-желтый «Ниссан» уже ждал нас, а его водитель – коренастый толстячок с широким смуглым лицом и жесткими курчавыми волосами – курил сигарету, сидя на капоте.

Энн поехала в офис, по пути высадив меня под козырьком подъезда Дестини Тауэр. Зашел, махнул рукой знакомому охраннику.

Росита не спала и выбежала из спальни на звук открывшейся двери.

– Я звонила всю ночь!

Палец с акриловым ногтем уставился мне в грудь, как пистолетный ствол.

– Я послал сообщение, что не приду до утра. Ты не прочитала?

Я прошел мимо нее в спальню, расстегивая рубашку на ходу. Она явно не нашлась что сказать, но зашла следом.

– Я волновалась.

– Не следовало, я же предупредил.

Я немного разозлился, но этого не показал, ответил спокойно.

– Где ты был?

– Дела у меня были, понятно? Дела. У меня все время дела, я очень деловой, ты же знаешь.

Она стояла у двери в ванную, и, чтобы туда войти, мне пришлось отодвинуть Роситу в сторону. Теперь уже она разозлилась, но тоже сдерживалась. И я даже знаю почему – потому что я так никогда и не давал ей повода думать, что у нее есть какие-то права на меня. Иначе бы весь ее колумбийский темперамент разорвался бы как водородная бомба.

– Ты опять уходишь? – спросила она, остановившись в дверях ванной.

– У меня работа.

– Не хочешь поспать?

Заход с другой стороны с целью выяснить, где и с кем я провел ночь. Безуспешная попытка.

– Я выспался. И дел полно. Извини, мне надо побриться.

Я уставился ей в глаза, откровенно ожидая того, что она выйдет из ванной и закроет дверь. Большие темные глаза Роситы начали наливаться такими же большими слезами, нижняя губа задрожала, и она ее закусила. Затем вышла, даже не хлопнув дверью. Я почувствовал легкий укол совести, но совсем легкий, не слишком беспокоящий. «Надо с этим кончать», – сказал я сам себе.

Надо. Раз и навсегда. Хватит.

Свежее лезвие легко и нежно смахнуло щетину, ментоловый гель впитался в кожу, создав привычное ощущение все же наступившего утра. Как-то не могу существовать в небритом состоянии и удивляюсь способности других людей ходить с трехдневной щетиной, словно так и надо. У меня не получается.

Зашел в кабинет, собрал сумку на день, прихватил зарядник – в планшете аккумулятор был уже почти что на нуле. Сунул за пояс кобуру уже с «Хеклером» и вышел из квартиры, даже не оглянувшись на Роситу, стоявшую посреди гостиной.

Лифт опустил меня в гараж, затем машина вынесла меня на улицу. Когда телефон соединился с «хэндс фри», я набрал номер Паломареса, довольно легко в этот раз проскочив через секретаршу.

– Ману, доброе утро. У меня есть к тебе вопрос.

– Я думал, что у тебя уже ответы, – вроде как попробовал пошутить он.

– Я чуть о другом. Хочу даже пригласить тебя сегодня на ланч, если ты не против.

– За твой счет я не против, – засмеялся он, – но ты меня заинтриговал. Хоть намекни, что нужно, чтобы я был готов.

– Ману, мне нужно купить такой бизнес, чтобы с ним могла управляться даже Росита. Я знаю, что у тебя много нужных контактов.

Паломарес минутку помолчал, затем сказал:

– Если я позвоню в отдел иммиграции, то уже сегодня вечером они аннулируют визу Роситы, а завтра она улетит к себе в Боготу, или откуда она там, ты это понимаешь?

– Ману, позвонить туда я и сам могу, но не хочу этого делать. Я хочу купить бизнес.

– Хорошо, – сразу ответил он. – Думаю, что приду уже с предложениями, если ты скажешь, куда хочешь меня пригласить.

– Выбирай место сам, на свой вкус.