Нижний уровень - Андрей Круз

– У тебя есть какая-нибудь теория? – спросил Джефф.

– Теорий, как мух над дерьмом, но ни одна даже моей собственной критики не выдерживает, – сознался я. – Понятно только то, что все началось с того, что адвокаты Гонсалеса… или там ее подружка, которая молчала, спасли доченьку. Этого ребенка надо было бы задушить в колыбели, и тогда все погибшие были бы живы.

– Стива убили из-за пароля к ежедневнику? Как ты думаешь?

– Думаю, что да. Я очень многое объяснить не могу, но при этом доверяю в данном случае больше своей интуиции. И думаю, что они как-то узнали, что Стив получил доступ к ежедневнику. Они взяли его телефон, но, похоже, не смогли или не догадались заглянуть в почту. Вот эта самая запись о встрече с Сатори у школы каким-то образом для них опасна.

– Посмотрим.

Дорога пошла вдоль Канала, местами мелькали таблички, предупреждающие о том, что сюда из воды любят выбираться крокодилы, справа тянулась длинная «ураганная изгородь», а если проще, то обычный сетчатый забор. Затем показалось скопление длинных трехэтажных зданий, где и собрались все институты, академии и школы, собравшиеся в этом месте. А здания все, как один, друг на друга похожи – военная архитектура. Причем умная – над каждым этажом к стене пристроен наклонный козырек, по которому должна стекать дождевая вода. Для местного климата это единственный способ сохранить штукатурку нормальной, а то в городе, где ни покрасят, через месяц максимум выглядит стена так, будто за ней уже много лет никто не следит.

Дорога обогнула весь этот комплекс, собравшийся вокруг огромных зеленых газонов и окруженный футбольными, бейсбольными и прочими стадионами, и затем Джефф припарковал машину почти у входа в Академию. Время было неурочное, за детьми пока никто не приехал, и мест для стоянки хватало.

– Есть камеры, причем на все стороны, – сказал Джефф, оглядывая здание с улицы.

– Есть, – кивнул я. – Теперь бы знать, делают ли они вообще записи, а если делают, то сколько они хранятся.

– Школы обязаны делать по правилам. Вроде как на случай ловли педофилов и прочих маньяков, – просветил меня Джефф. – Я уже как-то с этим сталкивался. Другое дело, что нет никаких гарантий того, что нам кто-то даст эти записи смотреть.

Пропустили нас без особых проблем. В школе было тихо, шли занятия, но «принципал» Дэйвид Шварц время для нас нашел. Пригласил в маленькую переговорную у самого входа, внимательно выслушал и в доступе к записям отказал в категоричной, хоть и вежливой, форме. Настолько категорично, что даже желания спорить не возникло – все равно не поможет. Нам осталось только извиниться и отправиться к выходу. И лишь у самой машины меня догнала одна идея.

– Стой, есть вариант, – сказал я своему спутнику и полез за телефоном. – Этот Шварц американец, как и вся школьная администрация, так что попытаемся найти подход… И кстати, с Биллом Мерфи из DEA ты насколько знаком?

– Хуже, чем Стив, но знаком. Хочешь попробовать через него?

– Если у меня ничего не получится, будешь пробовать.

Номер Акосты нашелся быстро, ответил он сразу:

– Какие-то новости?

– У нас все время какие-то новости. Брю выманили из гостиницы, женщина. Возможно, удастся получить ее портрет с камер слежения. Но мне нужна помощь.

– Какая?

– Принципал Академии Бальбоа Дэйвид Шварц вам знаком?

– Не очень хорошо, но… в какой-то степени.

– Нам нужен доступ к записям с камер, что установлены в школе. Мы с ним говорили, но без успеха.

Было слышно, как Акоста вздохнул:

– Не удивлен. Шварц тяжелый человек. И упрямый. И хорошо знает законы.

– Нам очень нужны эти записи. Очень.

– Что там может быть?

Вопрос наверняка был задан лишь для того, чтобы выиграть время в разговоре. Акосте явно не хотелось связываться с мистером Шварцем.

– Там может быть портрет убийцы семьи Гонсалес. За которыми приехал Брю. Этот человек, судя по всему, подсел в машину где-то возле Академии Бальбоа.

– Хорошо. – Акоста сразу же решился. – Я попытаюсь что-нибудь сделать. Но сразу скажу, что ничего не обещаю. Шварц… к тому же у такого человека достаточно много людей, к которым он может обратиться, если ему причиняют неудобства. В том числе и в этом здании.

– Я это понимаю.

– Хорошо хоть так. Я перезвоню. И не думаю, что очень скоро. Ждите.

И отключился.

Хоть так.

– Что? – спросил ждавший окончания разговора Джефф.

– Ждем. Он попытается. Отвези меня обратно, что ли.

– Поехали. – Джефф даже дверь мне открыл. – Потом мне надо еще проблемы с телом Стива решать. Он всегда хотел, чтобы его похоронили в Белфасте, так что…

Обратно катили в полном молчании. Черт бы побрал этого упрямого и принципиального Шварца. Ведь достаточно понятно объяснили ему, зачем это все нужно, – нет, уперся. И уперся лишь потому, что «правила надо соблюдать». И у него есть такая возможность, и осознание этого факта тешит ему самолюбие, наверное. Имею право отказать – и откажу. И хоть трава не расти. А я просто чувствую, что будет эта самая Сатори на записи, будет, много у них камер. Не было, наверное, другого способа войти в доверие, родители Луис все же держали ее почти что в заключении и контролировали каждый шаг. А так вот сработало. Встань у забора хорошей школы, надень очки и соответствующий наряд – и все, даже подозрений ни у кого не возникнет.

Когда уже въехали во двор нашего офиса, Джефф нарушил молчание.

– Знаешь что, – сказал он задумчиво, – я бы поискал в Интернете какое-то сообщество детей-убийц, что ли.

– А есть такое? – удивился я.

– Понятия не имею. Но сейчас все есть. Где-то Луис нашла эту Сатори, так? А мне вспомнились сразу педофилы.

– В смысле?

Что-то он меня запутал, быстро, но сильно.

– Их действительно стало намного больше в последние годы. Активных, я имею в виду, действующих. И кто в этом виноват?

– Интернет?

– Разумеется. – Джефф собрался было заглушить двигатель, но передумал, сообразил, что в машине станет жарко очень быстро. – Их не стало больше вообще, но Интернет дал им возможность сбиваться в стаи, делиться информацией, прикрывать друг друга и находить способы знакомств с детьми. И тот, кто раньше боялся даже фантазировать, вдруг начал действовать.

– Согласен, – кивнул я. – Но о педофильских ресурсах, особенно в «луковой зоне», слышали все. А вот о чем-то подобном…

– Я не утверждаю, что это именно ресурс детей-убийц. Не думаю даже, что в мире достаточно таких детей, чтобы вообще догадаться искать друг друга. Но где-то они встретились. Где-то или Луис нашла эту самую Сатори, или наоборот. Все сходится, Луис все свободное время проводила в Интернете, японка появилась как преподаватель компьютерных же знаний. Никаких подозрений.