Круг замкнулся - Наташа Кокорева

– Так отвечаешь, что нижетуровцам пообещал десяток наших охотников прислать?! – Боровикова поддержал согласный хор – пожалуй, это подали голоса семьи сыновей, отправленных в Нижнюю Туру.

– Стрелок решил бы так же! – огрызнулся Ловкий.

– Стрелок и последние запасы им к празднику отдал, и сам чуть не посватался за внучку старого Кряжа! – это уже верещала дородная хозяюшка Боровикова.

– А может, сестрица твоя его приворожила, чтобы тебе руки тут развязать?! – вновь прорезался писк Холщовой.

– Такого безусого юнца, как Стрелок, нельзя было ставить Отцом деревни! – заявил Боровиков. – У него одни бабы на уме!

Вот оно ради чего весь шум! Боровиков всегда норовил спихнуть Стрелка…

– Довольно! – низкий голос тетушки Мухомор далеким громом раскатился над лесом. В воздухе заструился привкус ночного ливня, и толпа послушно притихла.

«Сейчас выдаст!» – прострелило Белянку. От страха онемели ступни и кисти, в груди тошнотно защекотало, будто зашевелились лохмотья склизкой речной тины. Они предупреждали, что все поверят клевете Ласки! И никто не защитит безродную Белку.

Так противно жалеть себя. И так трудно от этого удержаться, когда больше никто тебя не пожалеет.

И даже не пощадит.

– Никто Стрелка не ворожил, – соврала тетушка Мухомор.

Да так соврала, что Белянка и сама поверила: никто не ворожил, это все почудилось в горячке.

– Стрелок болен, – скорбно продолжила тетушка Мухомор. – Болен он тяжело, но главное – заразно. Кто дорожит собой – не суйтесь в его землянку. – Горестный стон пронесся по толпе и стих под натиском колдовского голоса: – Но я вылечу его! Пока болен Отец деревни Луки, ответ перед Лесом и перед людьми держу я, ведунья деревни Луки.

– Ты, а не этот зеленый молодчик! – Боровиков распыхтелся в страхе растерять поддержку сельчан.

– В день проводов Серого на запад я нарекла Отцом деревни Стрелка, последнего из рода, – спокойно возразила ведунья. – И Лес принял его как своего истинного Сына. Когда Стрелок встретил четырнадцатое свое лето, он выбрал в побратимы Ловкого, и Лес запечатлел их родство. Так что Ловкий действует от имени Леса, от имени Стрелка и от моего имени.

– Раз от твоего имени, тетушка Мухомор, – раздался протяжный женский голос, – то скажи, почто моего сына отправили в Нижнюю Туру.

– С юга беда идет, – объявила тетушка Мухомор. – И первой на пути врагов стоит Нижняя Тура. В чужой деревне ваши сыновья защитят родную.

– С юга беда идет, а мы защитников соседям отдаем!

– Мы живы, пока едины. Едины с Лесом и едины между собой.

– Но Ласка… – начала было хозяюшка Боровикова, но затихла под нарочито громкий кашель супруга.

Сельчане потихоньку расходились, тетушка Мухомор вернулась в избушку, поворошила угли в очаге, подпалила лучину. Горлица, по обыкновению безмолвная, устроилась в углу починять рубаху, будто ничего особого и не произошло.

– Спасибо, – хриплым после болезни голосом выдавила Белянка.

Обе ведуньи встрепенулись, в сумраке удивленно мерцали глаза бликами огня.

– Вы не выдали меня, – смущенно пояснила Белянка.

– Мы живы, пока едины, – мягко рассмеялась тетушка Мухомор.

Белянка тепло улыбнулась ей:

– Только на твоем слове все и держится, тетушка. Но та лишь покачала головой:

– Нет, девочка моя, все держится, пока с нами Лес.