Скелеты - Максим Кабир

— Да нет, тут что-то позаковыристей.

Андрей чиркнул сообщение Хитрову: «Перезвони, если не спишь». Принес из кухни початую бутылку виски и чашки. Ника сдвинула простыни, села на диван. Затуманенным взором обвела комнату. До конца не осознавая, что произошло, она кусала губы и словно мысленно спорила с собой.

— Слишком много для одного человека, — сказала она.

— Ты не одна. Нас таких аж трое.

— То есть это правда привидение? Потустороннее существо, как из твоих передач? Почему Анна Николь Смит, а не Памела Андерсон?

— Потому что в твоем туалете висели именно эти плакаты. Я прекрасно их помню. Анна Николь и обложка айрон-мейденовского альбома.

— Я их видела вчера утром. Плакаты. Мама давно их убрала, но вчера они снова появились на стене. Потому я выбежала из дома и встретила тебя.

— Почему ты не рассказала? — удивился Андрей. — Когда мы обсуждали призраков?

— Я думала, это другое. Последствие… кхм… приема лекарств. Через час они пропали.

Ника смущенно потупилась.

— Плакаты, — поцокал языком Андрей, — они выглядели так же, как и раньше?

— Не совсем. Они были страшнее.

— Мертвая Анна Николь?

— Да. — Ника помассировала веки. — Блин, мы сейчас говорим об Анне Николь Смит. У меня мозг вскипает.

— У меня тоже, — усмехнулся Андрей. — Но, черт подери, мы разберемся во всем этом, даю слово.

Завибрировал телефон.

— Это Хитров, — пояснил Андрей, принимая звонок: — Не разбудил?

— Что-то связанное с… призраками? — спросил взволнованный друг.

— Боюсь, что да. Со мной здесь Ника Ковач. У нее дома творится та же чертовщина. Нечто… в разы гротескнее.

Было слышно, как Хитров, отодвинув трубку, о чем-то говорит с женой.

— Это подождет до утра, — вставил Андрей.

— Я приеду, — сказал Хитров.

— Спасибо. — Андрей спрятал телефон и повернулся к Нике. В светло-голубых джинсах и линялой футболке она смотрелась не менее эффектно, чем в вечернем платье. Эти вьющиеся локоны, выразительные глаза… Получи он возможность выбирать девушку, которую придется спасать от нечисти, выбрал бы Ковач, не раздумывая.

— Бред какой-то, — сказала Ника, — ладно, змеи, полтергейст. Но какое отношение к Варшавцево имеет звезда «Плейбоя»?

— Есть у меня теория. Шаткая, но надо проговорить ее вслух.

Они пили согревающий алкоголь и делились впечатлениями. Как парочка, поочередно посетившая аттракцион. В половине двенадцатого пиликнул дверной звонок. Третий участник шоу, третий сумасшедший, присоединился к компании.

— Привет, Ковач. Ты… красивая.

Ника устало хмыкнула.

— Ну, для человека, удиравшего от Анны Николь Смит…

— От кого? — заморгал Хитров.

— Садись. — велел Андрей. — Такие истории лучше слушать сидя. Виски будешь?

— Я за рулем.

От чая он тоже отказался. Ерзал на стуле нетерпеливо, и они утолили его любопытство. Сперва Ника, а за ней и Андрей поведали Хитрову о девице в спальне и том, что оба безошибочно опознали покойную плеймейт. Андрей описал в деталях, как отодвигалась дверца шкафа-купе, как из недр вещал загробный голос.

— Эдди? — прошептал Хитров. — Ты серьезно?

— Абсолютно.

Хитров обхватил голову руками и тихонько завыл.

— Нам пора в дурдом, ребзя.

— Моя редакторша была бы в восторге от такого материала. Сиськи мертвой Анны Николь крупным планом! Жаль, соски пришлось бы заретушировать. Мы же выходим в прайм-тайм, и дети еще не спят. Но вот Эдди она бы поменяла на более известного широким массам персонажа.

Хитров впился в Андрея пытливым взглядом.

— Вы… вы меня не разыгрываете?

— А ты нас? — вспылил Андрей.

— До моего дома семь минут ходьбы, — сказала Ника. — Пойди и убедись сам.

— Простите, — проговорил Хитров. — Пора бы привыкнуть к этой дичи. Днем я навещал свою квартиру. Внутри все было нормально, никаких змей. Но в подъезде меня нагнала соседка. Я уже закрыл дверь и собирался уходить. Тетя Женя кричала, что по ночам ей мешают спать топот и игра на барабанах. И что раздается этот шум из моего жилья. Говорит, позвонила мне на домашний телефон, и в трубку шипели. А когда она ушла, я услышал стук погремушки за закрытыми дверями, и дверная ручка задвигалась. Мне показали: мы на месте, никуда не делись.

Ника попросила бумагу и ручку. Поделила альбомный лист на две части и нацарапала в левой колонке три фамилии. В правую колонку, напротив «Ковач», она внесла: