Большая книга ужасов 69 - Ирина Щеглова

– Пап, давай мы с Русланом сбегаем, – предложил Балуан.

– Нет смысла, – покачал головой Ерден Саматович. – Темнеет быстро, вы можете заплутать в степи. Лучше дождаться рассвета. Кто-нибудь обязательно проедет, маршрут туристический, накатанный. Спорить не будем, ребята, разводите костер.

Огонь вспыхивал и сразу же гас, как будто не желал есть сухую траву и колючий кустарник. Наконец Руслан отогнал их от костра. Он свалил на землю охапку хвороста, присел на корточки, поколдовал и вскоре договорился с огнем.

Подошли Ерден Саматович и Балуан. У костра было уютно и совсем не страшно. Эля сидела, обхватив колени руками, на пледе, брошенном на землю, и смотрела на пляску пламени.

В багажнике нашлись и туристический котелок, и баклажка с водой, и чайные пакетики. Из Руслана получился отличный костровой, он вовремя подкладывал ветки, аккуратно пристроил котелок в самый жар.

Гуля принесла сумку-холодильник и достала всякую снедь. Не трогая Элю, сама приготовила бутерброды.

От пламени остро и горько пахло полынью. И чай тоже чуть горчил, впитав эту горечь вместе с дымом.

Эля почти успокоилась, только черный купол неба пугал ее: уж очень высок и огромен, кажется, чуть зазеваешься – и провалишься в него, затянет, унесет в холодную бездну. Она запрокинула голову, всматриваясь в очертания знакомых созвездий.

– Интересно, а в древние времена люди в степи тоже ориентировались по звездам? Как и моряки в океане?

– Конечно, – кивнул Ерден Саматович. – Когда древние кочевники перегоняли свои стада и табуны с пастбища на пастбище, то, глядя ночью на звезды, они научились ориентироваться, различать созвездия, давали звездам имена: Темир Казык – Железный Кол – Полярная Звезда; Аспан Кайыгы – Небесная Ладья – Большая Медведица… Эрхий мерген – древний стрелок, охотящийся и удаляющий с небес лишние небесные светила. Все казахские мифы о звездах, Солнце и Луне, как бы фантастичны они ни были, отражают жизнь наших предков, а они, как известно, скотоводы-кочевники.

Вот, например, миф о Плеядах. Созвездие из семи звезд, но видны только шесть, что сверкают. Однажды семь воров напали на них, они испугались и поэтому были названы Уркер – «косяк вспугнутых кобылиц». Звезды и созвездия представлялись нашим предкам в виде животных или охотников. Итак, разбежавшиеся кобылицы – плеяды олицетворяют время года, когда гремит гром и густо растет трава, табуны пасутся вольно и жеребцы отпускаются на случку. Именно в эту пору, десятого мая, исчезают с небосклона и спускаются на землю семь звезд Уркер – «косяк разбежавшихся кобылиц». Раскаты весеннего грома ассоциируются с бегом и шумом жеребца, который ищет свой косяк.

Эля пошевелилась, с трудом оторвав взгляд от угасающих угольев:

– Наверное, страшно одному в степи, особенно ночью. Ночные хищники или злые духи…

Гуля тихонько хихикнула. Балуан бросил в нее сухой веточкой.

– Пап, расскажи про медноклювую, – попросила Гуля.

Эля вздрогнула, перед глазами сразу же встала картинка – красавица стюардесса, солнечный луч, преобразивший ее на мгновение в жуткое существо…

– Жезтырнак, так ее зовут. Медные когти, – неторопливо начал Ерден Саматович, – считается, что это демон, принявший облик красивой молодой женщины, с медным орлиным носом и огромными медными когтями. Жезтырнак обладает чудовищной силой и громким пронзительным голосом. Своим криком она убивает птиц и животных. В некоторых древних сказаниях удачливые охотники побеждали жезтырнаков смекалкой. Как вот в этой. Однажды поздним вечером к охотничьему костру вышла молодая женщина. Охотник пригласил ее поужинать с ним. Так как она постоянно, даже во время еды, закрывала свой нос рукавом, он догадался, что перед ним жезтырнак. После ее ухода охотник положил у костра бревно, закрыл его своей одеждой, а сам влез с ружьем на дерево. Ночью жезтырнак вернулась, бросилась на бревно, и когти ее глубоко застряли в дереве. Охотник метким выстрелом убил демона.

Ерден замолчал. Стало так тихо, если бы не потрескивание угольев в костре, могло показаться, что мир обеззвучен.

– Салям-алейкум, добрые люди.

Эля чуть не вскрикнула. Ребята напряглись и повернули головы. Ерден Саматович поднялся навстречу ночному гостю.

Он вышел на свет костра, и Эля тут же узнала его – это был тот самый дневной всадник, или человек, очень на него похожий.

Ерден Саматович и ребята нестройно поздоровались в ответ.

– Проезжал мимо, смотрю, костер, думаю, дай гляну, вдруг случилось что, помощь нужна, – спокойно и доброжелательно произнес незнакомец. Рядом с ним в темноте всхрапнула лошадь.

– Рахмет, уважаемый, – поблагодарил Ерден. – У нас небольшая поломка, надо позвонить и вызвать эвакуатор. У вас есть телефон? С моим проблемы.

– Телефон? – переспросил незнакомец, как будто осторожно пробуя слово на вкус. – Нет, телефона у меня нет.

– Жаль. А ближайшее жилье далеко?

– Моя стоянка рядом, будьте гостями.

– А, так вы пастух? – спросил Ерден.

Незнакомец на секунду задумался и покачал головой:

– Пастух… Меня зовут Койлыбай. – Они с Ерденом пожали друг другу руки. Койлыбай посмотрел на ребят: – Ваши дети, уважаемый Ерден?

– Мои, – не пускаясь в долгие объяснения, согласился Ерден Саматович.

Гуля склонилась к Эле и быстро прошептала прямо в ухо:

– Странный… он точно не пастух.

– А кто же?

– Не знаю, но его имя…

Ерден пригласил ночного гостя выпить чаю. Тот поблагодарил, присел, скрестив ноги. Гуля по кивку отца налила остатки кипятка в крышку от термоса, опустила чайный пакетик. Койлыбай осторожно взял чашку двумя руками, Гуля предложила сахар и бутерброды. Койлыбай вежливо взял кусочек рафинада, положил в рот и прикрыл глаза. Эля подумала: наслаждается, как будто никогда не пробовал…

Выпив чай и осторожно взяв еще один кусочек сахара, Койлыбай встал, поблагодарил за угощение, сказал, что съездит за помощью.

– Только вы будьте тут, на этом месте, никуда не ходите, – попросил он.

– Да куда же мы денемся, – пробормотал Балуан. Но отец взглянул на него, и он осекся.

Койлыбай растворился в ночи. Послышался удаляющийся топот копыт.

– Как же он передвигается в темноте? – удивилась Эля.

– Лошадь дорогу знает, – ответил Балуан.

Его отец промолчал. Он выглядел задумчивым и напряженным.

– Этот человек вернется? – спросила Эля.

– Вернется, – подтвердил Ерден Саматович. – Сам или с подмогой, но вернется. Но приготовьтесь куковать здесь до утра, – он невесело усмехнулся. – Рассвет часа через три.