Большая книга ужасов 69 - Ирина Щеглова

– Не бойся, тут негде потеряться, – рассмеялась подруга. – Пройдемся вдоль русла реки.

– Здесь могут быть змеи, – поежилась Эля.

– Они сами тебя боятся, идем, не трусь! Это ж такое приключение! Потом будешь вспоминать.

– Да уж… – Эля осторожничала. Внезапная сухая гроза, молния, ударившая в лобовое стекло, сломавшаяся машина… она чувствовала себя маленькой и беззащитной перед величием бескрайней степи под иссиня-черным куполом, сверкающим тысячами далеких костров…

– Видишь, тут народу – толпами ходят, – беспечно откликнулась Гуля. – Вполне приличная тропинка получилась.

И действительно, подруги довольно бодро шли вперед по хорошо утоптанной тропе.

– Знаешь, мне такой сон странный приснился, – заговорила Эля, старательно топая по неостывшей земле. Гуля уверенно шагала, подсвечивая себе фонариком.

Эля вздохнула свободнее – действительно, ничего странного, ну застряли они в степи, подумаешь, даже если Гулин отец не сможет сам починить машину, утром их непременно найдут, туристический маршрут, они в степи как на ладони.

– Сон? Какой сон? – спросила подруга.

Эля попыталась точно представить картинку, увиденную во сне:

– Я спускалась по каменной лестнице вниз, не знаю, в подвал или в склеп… Было очень темно, а потом я как будто увидела снизу бледное свечение, спустилась еще на несколько ступеней, а там на дне сидела древняя дракониха и расчесывала длинные седые космы…

– Дракониха? – хихикнула Гуля.

– Нет, я сначала приняла ее за старуху, очень уродливую старуху. – Элю передернуло. – Ужасно мерзкую старуху, – повторила она. – Но потом она откинула волосы, и я увидела ее морду – глаза и пасть, но самое главное – из пасти вырвался огненный шар, представляешь, она полыхнула огнем.

– А, это вовсе не дракониха, по нашим легендам некоторые особенно злобные старухи становятся вместилищами для демонов, вот один из таких демонов – обр, видимый в нашем мире как огненный шар, – довольно беспечно болтала Гуля. – На самом деле обры мало изучены, в смысле о них нет никаких точных сведений, известно только, что они пакостят людям, но ведь этим занимаются все демоны?

– Интересно. – Эля совсем перестала бояться, хотя разговор о нечистой силе темной ночью в степи должен был напугать ее еще больше. – Но как я могла увидеть обра в своем сне? – удивилась Эля. – Я же ничего не знала о нем.

– Подсознание такая странная штука, – глубокомысленно произнесла Гуля, но не выдержала и снова рассмеялась: – Ты очень впечатлительная.

– Да, наверное, – согласилась Эля.

– У тебя Сеть появилась? – спросила Гуля.

Эля взглянула на смартфон:

– Пока нет…

– Надо на сопку подняться, – рассуждала вслух Гуля. – Когда папа уезжает на охоту, он звонит с сопки.

– Понятно, – кивнула Эля. – Но я не вижу никаких сопок.

– Ничего, ночь короткая, скоро рассветет. – Гуля вдруг ускорила шаг и исчезла в темноте. Эля растерянно остановилась, не решаясь шагнуть следом.

– Гуля! – позвала она. – Ты где?

Она прислушалась, затаив дыхание. Где-то хрустнули камешки. Холодок пробежал по позвоночнику. Эля затравленно оглянулась назад, стараясь разглядеть машину.

– Гуля?!

– Эля! – донеслось издалека. – Иди сюда!

Она побежала на голос, не разбирая дороги, и врезалась в подругу.

– Потише! – Обе чуть не упали, с трудом удержавшись на ногах.

– Не пугай меня, – попросила Эля.

– Я и не думала, – удивилась подруга. – Посмотри-ка туда. – Она убрала фонарь и, притянув к себе Элю, заставила ее всматриваться в темноту. – Видишь?

Сначала Эля ничего не увидела, но прошло несколько секунд напряженного ожидания, и девушке показалось, что впереди мерцает свет.

– Как будто там кто-то есть, – шепотом произнесла Эля.

– Да, вроде костер… Идем, – Гуля решительно схватила подругу за руку и потащила за собой.

Она не слушала ее слабых доводов о том, что надо бы предупредить отца или позвать с собой кого-нибудь из парней.

– Тут рядом, мы просто глянем.

Огонек стал виден отчетливее, когда они повернули за излучиной; дальше река образовывала небольшую заводь, заросшую тростником и кустарником.

За кустарником Гуля рассмотрела какое-то строение. Они подошли еще ближе и увидели развалины дома или древнего мазара. И снова мелькнул свет, будто там кто-то включал и выключал фонарь.

Гуля прижала палец к губам:

– Тсс… давай тихонько подкрадемся и посмотрим. – Ее глаза восторженно блеснули.

– Гулька, ты безбашенная совсем, – шепнула Эля.

– Иди за мной, очень тихо! – Гуля умела двигаться бесшумно и стремительно как тень. Эля задержала дыхание и очень медленно, стараясь не шуметь, подкралась к самым развалинам. Там точно кто-то был. С замиранием сердца Эля прижалась к стене, медленно придвинулась к провалу на месте входа и осторожно заглянула внутрь.

Гуля стояла там, к ней спиной, подсвечивая фонариком и разглядывая маленькую старушку в синем бархатном кафтане с серебряными застежками и белом платке, повязанном на манер тюрбана. У старушки было крохотное коричневое личико, как сморщенное печеное яблоко. Она сидела на кошме и, видимо, перебирала какие-то травы, разложенные перед ней. Гуля негромко кашлянула, чтобы не испугать старушку и привлечь к себе ее внимание.

– Салеметсизбе, апа, – поздоровалась.

Старушка подняла глаза и улыбнулась ласково, закивала белой головой:

– Салем, карагым… Проходите, проходите, деточки, не бойтесь. – Она пристально взглянула на прячущуюся Элю и приветливо махнула рукой. Эля нехотя вышла из-за стены.

– Что вы здесь делаете, бабушка? – спросила Гуля. – Одна, ночью…

Старушка хихикнула:

– Не волнуйся, девочка моя, я собирала на берегу кое-какие травы, уморилась, день-то жаркий, решила подремать в тени и заспалась. – Она показала на пучки травы, лежащей перед ней на кошме.

– Вас, наверное, ищут, – сказала Гуля.

Старушка покачала головой:

– Нет-нет, дорогая, никто меня не ищет, я одна на свете, нет у меня никого, кто помог бы…

Она закряхтела, собираясь встать. Гуля поторопилась подать ей руку.

– Присаживайся, милая, как хорошо, что вы пришли к одинокой старушке, – бормотала довольная бабушка. – Хорошая девочка, и сама пришла, и сестру привела. – Она поглядывала на стоящую поодаль Элю и кивала. – Подойди поближе, красавица, присядь, уважь старость.

Эле совсем не хотелось подходить, но Гуля уже уселась на бабкину кошму и с любопытством рассматривала разложенные травы.