Большая книга ужасов-35 - Мария Некрасова

А когда мы спустились к подвалу и встали у двери с плакатом, все как-то разом переменились в лице. Димка посмотрел на Пашку, Пашка – на меня, я – на Леху. Потянуть ручку двери никто не решался, даже Леха.

– Ну и где этот клуб? – Леха смотрел на дверь с плакатом – ту самую, которую нам описала Юлька, и делал вид, что не видит.

– Может, мы дом перепутали? – пожал плечами Димка.

– Или подъезд? Здесь даже дверь заложена. – Пашка провел пальцами по ручке двери, как по ровному месту. Они что, меня разыгрывают?

– Струсили, так и скажите! Мне одному идти?!

– Куда?

– В клуб.

– Ты его видишь?

– Ну да, вот он. – Говорил и не верил ни словам, ни глазам своим. Надеюсь, они меня все-таки разыгрывают. – Вот же плакат с кошкой, э!

Парни мотали головами, а я подумал, трусят, ну и ладно.

Я зажмурился, толкнул дверь и... Кубарем слетел вниз по ступенькам!

Ступенек было всего три-четыре, но ругался я так, будто вывалился из самолета, а парашюта не взял. Наверное, с перепугу. Войти не успел, а чертовщина уже начинается, как тут промолчать?!

– Кто здесь ругается? – В полутемном коридоре блеснула лысина.

– Иван Юрьич? – Я его узнал, Юлька мне описала этого Иван Юрьича. И хорошо, что с лысины начала. Кроме нее, в этом освещении было мало что видно.

– Я...

– Молодой человек, вы в спиритическом клубе! Здесь нельзя сквернословить, пить и курить. Найдите себе другое место!..

– Нет-нет, я по делу! Я к вам специально из Москвы приехал!

Иван Юрьич махнул рукой куда-то вправо:

– Тогда проходите, я сейчас.

В маленькой комнатке было столько народу, что Иван Юрьич-то вошел, а я остался топтаться в коридоре. Там хотя бы место было. Стоял и во все глаза рассматривал тех, кто в комнате. Вроде люди как люди, одеты нормально, без шаманских бубнов и колец в носу, что их сюда понесло духов вызывать? Если бы я встретил на улице любого из них, я б не поверил, что они проводят вечера в спиритическом клубе. И еще мне вот что непонятно: как эту лавочку до сих пор не прикрыла налоговая? Юлька говорила, что этот Иван Юрьич денег не берет. Странно: люди вытаскивают духов на землю, чтобы те закончили земные дела – документы там подписали, завещания всякие... А этот денег не берет, и налоговая его не трогает. Странно.

– Или давайте здесь поговорим, там шумно. – Этот, который не берет денег, вышел ко мне в коридор. Он смотрел нетерпеливо, я решил не рассусоливать:

– Я от Юли. Она не может приехать, у нее это... Потеря контроля! Ведь можно что-нибудь сделать? – Я слышал собственный голос как чужой, казалось, что я оправдываюсь. Хотя мне-то чего оправдываться? А все равно неловко. Я, кажется, даже покраснел. А этот, который денег не берет, в лице не переменился. Я почему-то думал, что он будет орать или хоть расстроится. Нет. Он спокойно припоминал:

– Юля, Юля... Учительница, насколько я помню? Зачет?

– Она!

– Надо же... Целый год. Что ж, пусть подъезжает, что-нибудь придумаем.

– Но я же говорю: не может она подъехать! Ее училка не пускает! Дома заперла! Мать ее куда-то сплавила, дозвониться не можем!..

Иван Юрьич пожал плечами:

– Я говорил: потеря контроля – неприятная штука. Но она должна справиться сама. Сама прийти, привести духа...

– Она в Москве живет!

– Значит, привезти духа. На расстоянии я ничего не сделаю...

– Тогда едем с нами! Вы же помогли Надежду вызвать, вам и отвечать!

Я думал, этот спиритик лысенький разорется, а он ничего, спокойно так:

– Я что ей велел? Вернуть духа через сутки. О потере контроля предупреждал, так что моей вины тут нет... Пойми, я правда не смогу без нее ничего сделать! Даже если все брошу сейчас и поеду с тобой. Юля должна сама справиться. Хотя бы привезти духа сюда. Он будет сопротивляться, это нормально. Битва духа и духа – это и есть спиритизм, как его понимают в нашем клубе.

– А если Юлька проиграет?

– Дух учительницы поглотит ее. Не буквально, конечно. Просто вытеснит из жизни, займет ее место. Юля будет жить, но ты ее даже замечать перестанешь. Будет целыми днями сидеть в углу, смотреть в одну точку, ничего не делать. Или наоборот: возьмет отвергнутые черты вызванного духа. Уроки будет у вас проверять, ругаться или какая она там, ваша учительница?

Я представил, как Юлька стучит указкой по столу: «Вы ничего не знаете!» – и подумал, что лучше бы уж ей победить Надежду. Или хоть обманом привезти сюда. Вообще не понравился мне этот Иван Юрьич, о своих взглядах на спиритизм предупреждать надо.

– Точно ничего не можете сделать?

– Только если Юля сама привезет ко мне духа... – Из комнаты кто-то позвал, и Юрьич начал быстро сворачивать разговор: – Все, мне некогда. Понял? Она должна приехать сама. Погоди, а ты чего здесь? Зачем?

Я не понял, о чем это он: вроде уже обсудили.

– Затем и приехал. Там еще ребята, но они боятся.

– Не боятся, а не видят. Если ты вошел в клуб, это нужно тебе самому, не Юле.

– Ну да, мне тоже...

– Нет, ты не понял: ТЫ здесь зачем? У тебя кто умер, оставив незаконченное дело на земле?

Я бы долго чесал в затылке, но мне не дали. За спиной хлопнула дверь, и в подвал спустились Юлька с Надеждой.

– Все-таки приехали!

Надежда улыбнулась, как будто я обрадовался именно ей, и нехорошо подмигнула:

– Тоха, ты помнишь, что я обещала тебе новую гитару?