Лорд Теней - Кассандра Клэр

Делан побелел.

– Его что?

Истинное имя фэйри давало всякому, кто его знал, абсолютную власть над носителем. Эмма и представить себе не могла, что раскрытие его имени будет значить для Короля.

– Его имя, – повторила Аннабель. – Малкольм много лет был с ним очень близок. Он узнал имя вашего короля. Я тоже его знаю. Если вы немедленно не уберетесь, и не вернетесь к Королю с моим посланием, я сообщу его всем и каждому в Совете. Расскажу его каждому обитателю Нижнего мира. Король не пользуется особой любовью. Последствия этого будут для него самыми неутешительными.

– Она лжет, – сказал Айрмид, сузив ястребиные глаза.

– Что ж, рискните, – предложила она. – Пусть ваш король узнает, что его истинное имя стало известно по вашей вине.

– Тебя-то заставить замолчать будет легче легкого, – сказал Этарлам.

Аннабель не шевельнулась, когда он двинулся к ней, занося свободную руку, словно собирался ударить ее по лицу. Он размахнулся, и Аннабель поймала его за запястье – легко, словно девушка на первом балу, которая берет за руку партнера по вальсу.

А затем она швырнула его. Этарлам пролетел над двором и, дребезжа доспехами, ударился о стену. Эмма ахнула.

– Этар! – вскрикнула Этна. Она бросилась к брату, забыв о Джулиане, и застыла. Кривой меч выплывал у нее из руки. Этна потянулась за ним, но тот уже парил у нее над головой. Остальные Всадники тоже закричали – мечи вырывались у них из рук и взмывали над головами. Этна бросила на Аннабель испепеляющий взгляд. – Ты, дрянь!..

– Это не ее рук дело, – нараспев произнес кто-то в дверях. Это был Магнус, тяжело опиравшийся на плечо Дрю. С пальцев его руки срывались синие искры. – Магнус Бейн, верховный колдун Бруклина, к вашим услугам.

Всадники переглянулись. Эмма знала, что они запросто могли сделать себе новое оружие, но какой смысл, если Магнус снова вырвет его у них из рук? Они оскалились.

– Мы еще не закончили, – сказал Карн, и посмотрел через весь двор прямо на Эмму. Мы еще не закончили.

Затем он исчез, а следом и остальные Всадники. Только что они были здесь, а в следующий миг пропали, словно падающие звезды. Их мечи, лязгая о камень, посыпались на землю.

– Эй, – пробормотал Кит. – Мечи на халяву!

Магнус глухо застонал и пошатнулся. Дрю подхватила его, с тревогой глядя на него.

– Все внутрь, немедленно! Вы все!

Они поспешно повиновались, задержавшись лишь для того, чтобы помочь раненым. Но, к счастью, никто не пострадал серьезно. Эмма даже не глядя нашла Джулиана. Ее чувства парабатая все еще гудели – знание где-то в глубине тела, что его задели, что ему нужно будет лечение. Она обхватила его рукой так осторожно, как только могла, и он поморщился. Их взгляды встретились, и она поняла, что он тоже чувствует ее рану – порез в верхней части плеча.

Ей хотелось броситься ему на шею, вытереть кровь с лица, расцеловать закрытые глаза. Но она понимала, как это будет выглядеть. Эмма сдержалась, и это усилие причинило ей больше боли, чем рана.

Джулиан стиснул ее руки и с неохотой отстранился.

– Мне нужно подойти к Аннабель, – тихо сказал он.

Эмма вскочила. Она почти забыла об Аннабель, но та все еще стояла посреди двора, прижимая к груди Черную книгу. Остальные нерешительно столпились вокруг. Они столько времени провели, разыскивая ее… Никто и подумать не мог, что она сама придет к ним.

Даже Джулиан помедлил, прежде чем подойти к ней, колеблясь, словно не знал, что сказать. Рядом с ним между Ливви и Китом стоял Тай, и все смотрели на Аннабель так, словно та была видением.

– Аннабель… – раздался голос Магнуса. Прихрамывая, маг спустился по лестнице. Теперь он лишь слегка опирался на плечо Дрю рукой, хотя под глазами у него залегли темные полумесяцы смертельной усталости. В его голосе была та бездонная грусть, что может родиться лишь за такую долгую жизнь, какую Эмма и представить себе не могла. – Ох, Аннабель… Зачем ты пришла?

Аннабель вытащила из Черной книги сложенный лист бумаги.

– Я получила письмо, – сказала она так тихо, что ее едва можно было расслышать. – От Тиберия Блэкторна.

Один только Кит не выглядел удивленным. Он положил руку Таю на плечо, пока тот испепелял взглядом землю у себя под ногами.

– В нем кое-что было, – продолжила Аннабель. – Я думала, что весь мир обернулся против меня, но пока я читала письмо, то подумала, что, возможно, это не так. – Она решительно подняла голову. От этого типично блэкторновского жеста у Эммы всегда сжималось сердце. – Я пришла поговорить с Джулианом Блэкторном о Черной книге мертвых.

– У нас в библиотеке нежить, – сказала Ливви. Она сидела на одной из длинных кроватей лазарета. Все они собрались там – все, кроме Магнуса, который заперся в библиотеке с Аннабель, – и находились на разных стадиях нанесения рун, умывания и бинтования. На столе росла кучка окровавленных салфеток.

Тай сидел на одной кровати с Ливви, прислонившись спиной к изголовью. Как всегда после битвы, заметила Эмма, он слегка отстранился от происходящего, словно ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Он что-то крутил в пальцах, но Эмма не видела, что именно.

– Не у нас в библиотеке, – сказал он, – а у Эвелин.

– Все равно странно, – сказала Ливви. Ни ее, ни Тая в схватке не ранили, но Киту досталось, и она заканчивала выводить у него на спине ираци. – Готово, – объявила она, похлопав его по плечу, и, поморщившись, он опустил футболку.

– Она не нежить. Ну, не совсем, – возразил Джулиан. Эмма нанесла ему ираци, но теперь она боялась рисовать на нем руны, так что этим она и ограничилась и просто забинтовала рану. Джулиан получил длинный порез в плечо и даже после того, как натянул футболку, сквозь ткань проступали повязки. – Она не зомби и не призрак.

Один из стаканов с водой с грохотом слетел с ночного столика на пол.

– Джессамина от этих слов не в восторге, – заметил Кит.

Кристина рассмеялась – ее тоже не ранили, но она теребила медальон на шее, глядя, как Марк ухаживает за ранами Кьерана. На Охотниках все заживает быстрее, но, судя по всему, им и синяков наставить было легче. По спине и плечам Кьерана расползся черно-синий узор, и скула тоже начинала темнеть. Марк осторожно стирал кровь салфеткой, которую намочила для него Кристина.

На шее у Марка блестела эльфийская стрела. Эмма не знала наверняка, что именно происходит между Марком и Кьераном и Кристиной – как ни странно, та не захотела ничего рассказывать, – но понимала, что Кьеран узнал правду об их с Марком отношениях. И все-таки Кьеран не забрал свою эльфийскую стрелу назад, так что это было уже что-то.

С легким уколом удивления она вдруг поняла, что надеется, что у них все будет хорошо. Ей хотелось думать, что тем самым она не предает Кристину. Но она больше не злилась на Кьерана. Может, он и совершил ошибку, но с тех пор много раз искупил ее.