Лорд Теней - Кассандра Клэр

– Я раньше думала, что это поможет – физическое расстояние между мной и Джулианом, – сказала она. – Но теперь я так не думаю. Всё остальное не помогло. Думаю, куда бы и насколько бы я ни отправилась, я всегда буду это чувствовать.

– Бывает, что любовь прочна как канат. И связывает тебя, – сказала Кристина. – В Библии говорится: «Сильна как смерть любовь». Я в это верю.

Эмма пересела, чтобы заглянуть подруге в лицо.

– Кристина, – сказала она. – Что-то еще ведь происходит, так? Что-то, связанное с Диего. Или с Хайме?

Кристина опустила глаза.

– Не могу сказать.

– Позволь тебе помочь, – сказала Эмма. – Для всех остальных ты всегда такая сильная. Позволь мне быть сильной для тебя.

В дверь постучали. Девушки удивленно вскинули головы. Марк, – подумала Эмма. Что-то такое проступило у Кристины в лице. Наверняка это Марк.

Но это оказался Кьеран.

Эмма застыла от удивления. Хотя она уже до некоторой степени привыкла, что Кьеран вертится где-то рядом, тоненькие волоски на руках у Эммы все равно вставали от него дыбом. Не то чтобы она винила именно его в ранах, которые претерпела от рук Иарлафа. Но вид Кьерана всё равно возвращал ее в тот день: жаркое солнце, свист хлыста, медный запах крови.

Кьеран за это время и в самом деле удивительно изменился. Его черные волосы чуть растрепались и спутались, но в джинсах он выглядел настолько по-человечески, что это было даже неуместно. Отросшие волосы скрывали заостренные кончики ушей, хотя черно-серебристые глаза всё еще выделялись.

Он коротко, но учтиво поклонился.

– Миледи…

Вид у Кристины был озадаченный. Она явно тоже не ожидала этого визита.

– Я пришел поговорить с Кристиной, если она позволит, – прибавил Кьеран.

– Тогда валяй, – сказала Эмма. – Говори.

– Думаю, он желает поговорить со мной наедине, – прошептала Кристина.

– Да, – сказал Кьеран. – Такова моя просьба.

Кристина посмотрела на Эмму.

– Тогда увидимся утром?

Пф, подумала Эмма. Она соскучилась по Кристине, а теперь наглый фейский принц вышвыривает ее из комнаты подруги. Когда она слезла с кровати и направилась к двери, Кьеран едва удостоил ее взглядом.

Проходя мимо Кьерана, Эмма задержалась, почти касаясь его плечом.

– Если обидишь ее или расстроишь, – сказала она тихо, чтобы Кристина не расслышала, – я тебе уши оторву. Понял?

Кьеран покосился на нее глазами цвета ночного неба, нечитаемыми словно облака.

– Нет, – ответил он.

– Давай по буквам, – резко сказала Эмма. – Я ее люблю. Не вздумай к ней приставать.

Кьеран сунул длинные, изящные руки в карманы. В современной одежде он выглядел очень странно: это было все равно, что увидеть Александра Македонского в косухе и кожаных штанах.

– Ее легко полюбить.

Эмма удивленно взглянула на него. Не таких слов она ожидала от Кьерана. Легко полюбить. Нене вела себя так, что сама эта мысль казалась дикой. Но, с другой стороны, что Волшебный народ вообще знает о любви?

– Не хочешь сесть? – спросила Кристина. И задумалась: не превращается ли она в свою мать, которая, по ее собственным словам, первым делом предлагала гостю стул. «Даже если это убийца?» – спросила как-то Кристина. «Да, даже убийцам, – ответила мать. – Если не хочешь предлагать убийце стул, не надо было его приглашать».

– Нет, – сказал Кьеран. Он прошелся по комнате – руки в карманах, всё в нем выдавало беспокойство. Как это похоже на Марка, подумала Кристина. Оба двигались так, словно запертая внутри энергия не находила выхода. Интересно, подумала она, каково это: когда тебя распирает от внутренней силы, но ты вынужден стоять неподвижно.

– Миледи, – произнес он. – То, в чем я поклялся тебе при Благом Дворе, создало между нами связь. Думаю, ты успела почувствовать ее мощь.

Кристина кивнула. То была не наведенная магией связь между ней и Марком, но она все равно была – мерцающая энергия в их беседах, их танце.

– Я думаю, эта сила может помочь нам вместе сделать кое-что, что одному мне не по силам. – Кьеран подошел ближе к кровати, вынимая руку из кармана. У него на ладони что-то сверкало. Он протянул это Кристине, и она увидела желудь, которым воспользовался Марк, чтобы призвать Гвина. Желудь выглядел слегка побитым, но целым, словно его снова склеили после того, как он раскололся.

– Хочешь снова призвать Гвина? – Кристина покачала головой. Ее коса расплелась, волосы рассыпались по спине. Она заметила, как Кьеран на них посмотрел. – Нет. Он больше не станет вмешиваться. Ты хочешь поговорить с кем-то другим из страны фэйри. С братом?

– Как я и предполагал, – он чуть наклонил голову, – ты угадываешь мои намерения.

– И ты можешь это сделать? Желудь не призовет только Гвина, и всё?

– Магия тут довольно простая. Не забывай, ты не нашей крови и не можешь накладывать заклятья, но я-то могу. Желудь может призвать к нам проекцию моего брата. Я расспрошу его о планах отца. Я также спрошу, не может ли он остановить Всадников.

Кристина оторопела.

– Всадников кто-то может остановить?

– Они слуги Двора и повинуются его приказам.

– Почему ты мне это рассказываешь? – спросила Кристина.

– Потому, что для призыва брата я должен буду тянуться разумом в страну фэйри, – сказал Кьеран. – И, если я желаю сохранить свой разум в неприкосновенности, было бы безопасней обзавестись привязкой здесь, в этом мире. Чем-то – кем-то – кто станет для меня якорем, пока я разыскиваю брата.

Кристина соскользнула с кровати. Выпрямившись, она была лишь немногим ниже Кьерана, ее глаза оказались на уровне его губ.

– Почему я? Почему не Марк?

– От Марка я уже достаточно требовал, – сказал он.

– Возможно, – сказала она, – но даже если это и так, не думаю, что это вся правда.

– Мало кто из нас достаточно везуч, чтобы знать всю правду о чем бы то ни было. – Кристина помнила, что Кьеран юн, но когда он говорил, в глазах его было что-то древнее. – Вложишь ли свою руку в мою?

Она подала ему руку, пересеченную на запястье красной меткой ее связи с Марком. Почему-то это показалось правильным. Пальцы Кьерана – прохладные и сухие, легкие как касание падающего листа, – сомкнулись вокруг ее пальцев.

Другой рукой Кьеран швырнул золотой желудь в стену рядом с камином.

На мгновение воцарилась тишина. Кристина слышала отрывистое дыхание Кьерана. Это казалось странным – всё, что они делали, было так далеко от обычных человеческих чувств, и непривычно было слышать, что Кьеран запыхался. Но затем она вспомнила, как он держал ее в объятиях, вспомнила неровное биение его сердца. В конце концов, фэйри тоже из плоти и крови, разве нет? Из мышц и костей, как Сумеречные охотники. И пламя ангельской крови горело и в них…