Лорд Теней - Кассандра Клэр

– Я знал, – произнес он. – Когда я увидел тебя на ступенях Института и увидел пламя в твоих глазах, я сразу понял, что ты – самая храбрая женщина из всех, что когда-либо ступали на эту землю. Я сожалею лишь о том, что такой бесстрашной душе другие причиняли боль своим невежеством и страхами.

– Гвин…

– Можно тебя обнять? – спросил он.

Она кивнула, лишившись дара речи. Диана опустилась на колени перед предводителем Дикой Охоты и позволила ему заключить себя в могучие объятия, гладить по волосам и нашептывать ее имя голосом, который звучал подобно раскатам грома – но теперь это был гром, доносившийся снаружи в теплый, запертый со всех сторон дом, и всем, кто внутри, ничего не грозило.

Когда Эмма и Джулиан вместе с Магнусом вернулись через портал обратно в Институт, Тавви первым их почувствовал. Он сидел на полу и с помощью Макса разбирал старые игрушки. Как только Джулиан почувствовал под ногами твердый пол, Тавви тут же подскочил, помчался к нему и врезался в брата как поезд, сошедший с рельсов.

– Джулс! – воскликнул он, и Джулиан подхватил его на руки и стиснул в объятиях, а Тавви повис на нем и пытался рассказать сразу обо всем, что видел, ел и делал за последние несколько дней. Джулиан взъерошил волосы брата и почувствовал, как его покидает напряжение, о котором он и не подозревал.

Кристина сидела с Рафом и негромко беседовала с ним по-испански. За библиотечным столом за кучей раскрытых перед ними книг расположились Марк с Алеком и, к удивлению Джулиана, Кьеран.

Кристина вскочила и бросилась обнимать Эмму. Ливви стремительно ворвалась в комнату, Тай следовал за ней. Джулиан опустил Тавви на землю, и тот уцепился за ногу брата, пока тот приветствовал остальную родню в круговороте объятий и восклицаний.

Эмма обнимала близнецов – зрелище, пронзившее грудь Джулиана знакомой болью. Страх расставания, расчленения того, что должно было держаться вместе: мечта о семье, об Эмме в качестве партнера и о детях как общей ответственности.

Его плеча коснулась чья-то рука, и Джулиан вздрогнул, очнувшись от грез. Это оказался Марк, смотревший на него с некоторым смущением.

– Джулс?

Ну конечно. Марк не понимал, что Джулиан знает о них с Эммой правду. Он казался встревоженным и полным надежды, как щенок, который выпрашивает объедки со стола, но в то же время боится, что его прогонят.

Я что, так скверно себя вел? – задумался Джулиан, которого как копьем пронзило чувство вины. Марк понятия не имел и даже представить себе не мог, что Джулиан влюблен в Эмму. Он пришел в ужас, когда это выяснилось. Марк с Эммой любили друг друга – но не романтической любовью, которой желал бы сам Джулиан. Сердце Джулиана переполнилось нежностью к ним обоим – за все, чем они пожертвовали, чтобы его защитить, за готовность быть ненавидимыми им, если так было нужно.

Он отвел Марка в угол. Вокруг продолжали гомонить приветствия; Джулиан понизил голос.

– Я знаю, что вы сделали, – сказал он. – Знаю, что вы с Эммой никогда не встречались по-настоящему. Я благодарен. Я знаю, что это было для меня.

У Марка стал удивленный вид.

– Это была идея Эммы, – сказал он.

– О, поверь мне, я знаю. – Джулиан положил руку брату на плечо. – И с детьми ты отлично справился. Магнус мне рассказал. Спасибо.

Марк просиял, и в сердце у Джулиана стало саднить еще сильнее.

– Я не… в смысле, они в такие неприятности влипали…

Джулиан притянул брата к себе и крепко обнял. Марк издал придушенный звук удивления – и сам заключил Джулиана в объятия, чуть не вышибив из того дух. Джулиан чувствовал, как сердце брата колотится напротив его собственного, пока общие радость и облегчение бьются в их общей крови.

Спустя мгновение они отстранились.

– Так вы с Эммой?.. – наполовину колеблясь, начал Марк. Но прежде, чем Джулиан успел ответить, им на шею бросилась Ливви, как-то умудрившись обнять разом и Марка, и Джулиана, и разговор потонул в смехе.

Тай последовал за ней по-другому – улыбнувшись и коснувшись сперва плеча Джулиана, а затем руки, словно чтобы убедиться, что тот в самом деле тут. Тактильный контакт порой значил для Тая не меньше, чем то, что он мог наблюдать глазами.

Марк сообщил Эмме, что Дрю еще у себя в комнате, но что она скоро придет. Магнус подошел к Алеку, и пара тихо беседовала перед камином. Только Кьеран остался на своем месте за столом – такой молчаливый и неподвижный, что сошел бы за декоративное растение. Его вид, впрочем, кое о чем напомнил Джулиану, и тот огляделся в поисках белокурых волос и саркастической мины.

– А где Кит?

Последовал поток объяснений вразнобой: рассказ о Всадниках на берегу, как их спасли Гвин и Диана, ранение Кита. Эмма описала четырех Всадников, с которыми они встретились в Корнуолле, хотя детали того, как Эмма убила одного из них, изложил Джулиан – в ответ на что раздалось множество восклицаний.

– Никогда раньше не слышала о том, чтобы кто-нибудь убил Всадника, – заявила Кристина, торопясь к столу за книгой. – Но кто-то же когда-то был должен.

– Нет, – тихо и ровно произнес Кьеран. Что-то в тембре его голоса напомнило Джулиану о голосе Короля Неблагого Двора. – Никто и никогда. Их всегда было семеро, детей Маннана, и они живут на свете почти от начала времен. В тебе, Эмма Карстерс, должно быть нечто очень особенное.

Эмма залилась румянцем.

– Да нет во мне ничего такого.

Кьеран все еще глядел на Эмму с любопытством. На нем были джинсы и сливочного цвета свитер. Он казался до тревожного человечным – пока не случалось по-настоящему всмотреться в его лицо и нечеловеческую структуру костей.

– Каково было убить нечто настолько старое?

Эмма поколебалась.

– Как будто… ты когда-нибудь держал лед в руках так долго, что от холода коже больно?

Кьеран помедлил, а затем кивнул.

– Смертельно больно.

– Вот так это и было.

– Итак, здесь мы в безопасности, – обратился Джулиан к Магнусу – отчасти чтобы пресечь дальнейшие вопросы о покойном Всаднике. – В Институте.

– Здесь Всадникам до нас не добраться. От них мы защищены чарами, – сказал Магнус.

– Но Гвин смог приземлиться на крыше, – возразила Эмма. – То есть Волшебный народ нельзя совсем не пускать в…

– Гвин – из Дикой Охоты. Они не то же самое. – Магнус нагнулся и подхватил на руки Макса, который хихикнул и потянул его за шарф. – А еще я после полудня удвоил защитные чары вокруг Института.

– Где Диана? – спросил Джулиан.

– Вернулась в Идрис. Она говорит, что должна следить за тем, чтобы Джия и Совет были всем довольны, не волновались и ожидали, что заседание пройдет без сучка без задоринки.

– Но Черной книги-то у нас нет, – сказал Джулиан.