Чужой. Официальная новеллизация - Алан Дин Фостер

– Это практически базовая смесь. Много инертного азота, немного кислорода, высокая концентрация несвязанной двуокиси углерода. Есть метан и аммиак, последний присутствует в частично замороженном виде… Снаружи холодно. Я уточняю незначительные примеси, но сюрпризов не ожидаю. Выглядит довольно стандартно, для дыхания не годится.

– Давление?

– Десять на четыре дин на квадратный сантиметр. Нам не помешает, если только ветер не вмешается.

– А что с влажностью? – спросил Кейн. Образы воображаемого внеземного оазиса быстро рассеивались.

– Девяносто девять. Может, пахнет тут и не очень, но зато влажно. Много водяного пара. И это странно – не думал, что можно найти водяной пар в соседстве с метаном. Но ладно. Я бы не советовал пить из местных родников, если они тут есть. Скорее всего, в них не вода.

– Еще что-нибудь, о чем нам следует знать? – поинтересовался Даллас.

– Просто базальтовая поверхность, хватает застывшей, твердой лавы. Воздух холодный, сильно ниже отметки комфорта, – сообщил Эш. – Даже если бы воздух годился для дыхания, при этой температуре нам бы все равно понадобились скафандры. Если там есть кто-то живой, он крепкий орешек.

Даллас, похоже, смирился:

– Полагаю, было неразумно ждать изменения погодных условий, но надежда умирает последней. Атмосферы достаточно, чтобы испортить видимость. Я бы предпочел, чтобы воздуха тут вообще не было, но не мы сотворили этот камешек.

– Никогда не знаешь наверняка, – Кейн снова переключился на философское настроение. – Может, это чье-то воплощение рая.

– Нет смысла возмущаться, – посоветовала Ламберт. – Могло быть куда хуже.

Она вгляделась в шторм – тот стихал с приближением рассвета.

– Я точно предпочту это какому-нибудь газовому гиганту, где мы получили бы скорость ветра в три сотни километров в час во время затишья и десятикратную или двадцатикратную гравитацию в придачу. Тут мы хотя бы можем ходить без поддержки генератора и стабилизаторов. Вы, народ, просто не понимаете своего счастья.

– Забавно, но вот счастья я совсем не чувствую, – парировала Рипли. – Я бы предпочла остаться в гиперсне.

Что-то коснулось ее лодыжки, и она потянулась, чтобы погладить спину Джонса. Кот благодарно замурлыкал.

– Оазис или нет, – жизнерадостно сказал Кейн, – но я вызываюсь добровольцем на первую вылазку. Хочу взглянуть поближе на нашего таинственного связного. Никогда не знаешь, что можно обнаружить.

– Например, драгоценности и деньги? – Даллас не смог сдержать ухмылку: Кейн был известным охотником за золотом лепреконов.

Старпом пожал плечами:

– Почему бы нет?

– Я учту. Ладно, принято, – то, что сам Даллас участвует в экспедиции, было понятно без комментариев. Он огляделся в поисках кандидата, чтобы укомплектовать группу. – Ламберт. Ты с нами.

Та не выглядела счастливой.

– Ну, шикарно. Почему я?

– А почему нет? Ты наш официальный указатель направления, так что давай проверим, насколько ты хороша, когда не сидишь в своем кресле, – капитан двинулся к проходу, но сделал паузу, и прозаично добавил: – И еще одно. Скорее всего, мы имеем дело с заброшенным мертвым кораблем и автоматическим маячком, иначе к этому моменту уже услышали бы что-нибудь о выживших. Тем не менее у нас нет уверенности, что мы обнаружим. Эта планета вроде бы не кишит жизнью – враждебной или нет, – но мы не станем лишний раз рисковать. Так что берем оружие.

Он сделал паузу, во время которой Рипли поднялась с места.

– Трое – это максимум, кого я могу выпустить из корабля, Рипли. Тебе придется подождать своей очереди.

– Я не собираюсь наружу, – ответила она. – Мне и тут хорошо. Но все, что я могла сделать здесь, я уже сделала, а Паркеру и Бретту понадобится помощь с тонкой работой, раз они пытаются починить эти трубопроводы…

Несмотря на усилия системы охлаждения, в машинном отделении было слишком жарко. Проблема крылась в объемах сварки, которая к тому же проходила в тесном пространстве. Воздух рядом с термостатами оставался относительно прохладным, но над сварочными швами он нагревался очень быстро.

Сам лазерный сварочный аппарат винить было нельзя – он генерировал сравнительно холодный луч. Но когда металл плавился и образовывал свежий шов, в качестве побочного продукта выделялось тепло. Мужчины работали, сняв футболки, и по их оголенным торсам стекал пот.

Рипли уперлась в стену неподалеку от Паркера с Бреттом и при помощи специфического инструмента вскрывала защитную панель. Под ней обнаружилась сложная комбинация из цветных проводков и крошечных многоугольников. Две маленькие секции оказались угольно-черными. Воспользовавшись другим инструментом, Рипли извлекла поврежденные компоненты и порылась в переброшенной через плечо сумке в поисках подходящей замены.

Пока она ставила на место первую деталь, Паркер выключил лазер и критически осмотрел получившийся шов.

– Неплохо, если можно так выразиться, – он повернулся, чтобы взглянуть на Рипли. Ее туника прилипла к груди от пота. – Эй, Рипли… у меня вопрос.

Она не стала отвлекаться от работы, чтобы на него взглянуть. Второй новый модуль занял свое место рядом с первым, словно зубной имплантат.

– Да-а? Я слушаю.

– Мы сможем пойти в экспедицию, или застряли тут, пока все не починим? Питание мы уже восстановили, а прочее, – он резко взмахнул рукой, обводя потрепанное машинное отделение, – это косметика. Ничего такого, что не подождет несколько дней.

– Вы оба знаете ответ, – Рипли чуть расслабилась и, потирая руки, посмотрела на Паркера. – Капитан уже выбрал двоих, так что больше никто не может выйти, пока они не вернутся и не доложат. Трое вышли, четверо на борту. Таковы правила.

Она сделала паузу, вдруг сообразив кое-что, посмотрела понимающе.

– Но тебя не это волнует, не так ли? Ты переживаешь о том, что они могут найти. Или мы все тебя недооценили, и на самом деле ты – высокодуховный охотник за знаниями, подлинный энтузиаст, расширяющий границы известной Вселенной?

– Какого черта, нет, конечно, – было похоже, что небрежный сарказм Рипли не задел Паркера. – Я – подлинный энтузиаст, расширяющий границы моего банковского счета. Так что… Если они найдут что-то стоящее, как это поделят?

Рипли стало скучно.

– Не переживай. Вы оба получите то, что вам причитается, – она начала искать в сумке с деталями полупроводниковый модуль, чтобы исправить последнюю поврежденную секцию.

– Я не стану делать больше ничего, – неожиданно объявил Бретт, – пока нам не гарантируют полноценные доли.

Рипли наконец-то нашла нужную деталь, поставила ее на место.

– Каждому из вас контрактом гарантирована доля во всем, что мы найдем. Вы оба это знаете. А теперь кончайте валять дурака и возвращайтесь к работе, – она отвернулась и принялась проверять работу свежеустановленных модулей.