Ведьма придет за тобой - Антон Грановский

Полтора часа спустя Глеб Корсак сидел в кафе и потягивал черный кофе из красивой чашки с надписью «Счастье есть!». Когда лежавший на столе мобильник завибрировал, Глеб с готовностью взял его и поднес к уху.

– Да, Толя!

– Глеб, я по поводу твоего знакомого.

– Андрея Темченко?

– Да. Я прошерстил наши базы данных и кое-что нашел. Под колеса грузовика он угодил девятого сентября девяносто пятого года. Около трех часов ночи.

Глеб подался вперед, как собака, почуявшая дичь.

– Где конкретно это произошло? – сухо уточнил он.

– На шестидесятом километре Минского шоссе. Там еще неподалеку есть деревенька Черновники. Вернее – была.

– Почему «была»? – насторожился Корсак.

– Теперь она заброшена. Там рядом обширные болота. Комары, трясина, все дела.

– Ясно. Спасибо, Толян. Я твой должник.

– Да не за что. Передавай привет Маше.

– Передам, если увижу.

– А разве вы не вместе?

– Уже нет. Еще раз спасибо. Бывай!

Глеб отключил связь и сунул телефон в карман пиджака. После чего залпом допил кофе, бросил на стол две сотенные купюры и поднялся из-за стола.

В три часа пополудни Корсак сел в машину и, включив «Радио Джаз», покатил в сторону деревеньки под названием Черновники. Около пяти часов вечера он проехал старенький обшарпанный знак «Осторожно – лоси!» и сбавил скорость.

Глеб вдруг испытал дежавю. Ему показалось, что он уже бывал здесь когда-то и видел этот знак. Чтобы прогнать неприятное ощущение, Корсак энергично тряхнул головой и проговорил вслух:

– Ерунда. Я здесь никогда не бывал.

Самовнушение подействовало, чувство дежавю ушло.

Еще через три километра он увидел табличку с надписью «Черновники», а затем и поворот на проселочную дорогу.

Глеб свернул с шоссе и медленно поехал по ухабам, заросшим травой. В одном месте на дороге валялся полуобглоданный собачий труп. Он противно хрустнул под колесом машины. В другом – из-под колеса с громким писком выскочил какой-то зверек, метнулся в сторону и скрылся в траве прежде, чем Глеб успел понять, что же это такое было.

В зеркале заднего вида Корсак увидел, как из-за мокрых деревьев выплыло что-то большое и темное. Он обернулся. Огромный лось стоял посреди дороги, как обломок корабельной мачты, вкопанной в землю, и внимательно разглядывал машину. Сначала одним выпуклым глазом, затем – повернув массивную голову, – другим, таким же выпуклым и внимательным. Посмотрел, вздохнул, как пожилой не очень здоровый человек, и, понурив голову, ушел.

Еще полчаса спустя, изрядно попрыгав по ухабам, Глеб въехал в полузаброшенную деревню, где из двух десятков домов, которые стояли на виду, пятнадцать были полными развалюхами. Бревенчатые избушки пришли в упадок, фундамент просел, дерево превратилось в труху. Сверху над всем этим апофеозом разложения молча кружили черные коршуны, то и дело ныряя камнем вниз и взмывая из травы с зажатой в когтях добычей.

Глеб вырулил на небольшую плешь – пятнадцать на пятнадцать метров – и заглушил мотор. Посреди плеши стоял колодец с треснувшим деревянным валиком и оторванной лебедкой.

Крайний домик привлек внимание Глеба тем, что из трубы его шел дымок. Корсак открыл дверцу и выбрался из салона. И тут же услышал стук топора.

Сунув в рот электронную сигарету, Корсак пересек улицу и подошел к покосившемуся заборчику. Он увидел коренастого седобородого старика в меховой жилетке и сапогах. В руке дедок держал топор.

Глеб вынул сигарету и втянул ноздрями приятный запах смолы и дерева, исходивший от разрубленных кругляков.

Старик выпрямился, посмотрел на пришельца хмурым взглядом и вытер рукавом потный лоб.

– Здравствуйте! – поприветствовал его Корсак.

– И тебе не хворать, – отозвался старик. – Ты кто? И чего тебе здесь надо?

– Меня зовут Глеб Корсак. Я журналист из Москвы.

– Журналист? И в какой газете работаешь?

– В газете «Соль земли».

Старик пошевелил бровями и сказал:

– Не слыхал о такой.

– Немного потеряли, – иронично заметил Глеб. – Я пишу статью о заброшенных деревнях. Ваша деревня кажется мне…

– Наша деревня не заброшена, пока мы здесь, – перебил его дед.

– «Мы?» – Глеб обвел взглядом ветхие избы. – Так вас здесь много?

– Пятеро – со мной и моей женой.

– Ясно.

Глеб снова сунул сигарету в рот и выпустил облачко безникотинового пара.

Над головой раздался клекот. Глеб взглянул на серое небо и увидел двух птиц, описывающих круги над лесом.

– Это луни, – пояснил старик. – Хищные птицы. Падают на жертву сверху камнем и убивают.

Он достал топор из колоды.

– Красивые хищники, – сказал Глеб.

– И смертоносные. Убивают других птиц.

Глеб усмехнулся:

– Прямо как люди.

Старик окинул непрошеного гостя взглядом с ног до головы.

– Значит, журналист?

– Угу. – Корсак обезоруживающе улыбнулся. – Из Москвы. Говорят, в ваших местах много таинственного. Вот, решил приехать и посмотреть сам.

– И что же у нас таинственного? – прищурился старик.

– Ну, как… Болота, заброшенные дома… Там, где болота, там всегда тайны, ведь так?

– Хорошая попытка, – сказал старик.

– Что?

– Я говорю, врешь ты здорово. Но все равно врешь. Так зачем ты сюда на самом деле приехал?

Глеб засмеялся и примирительно поднял руки.

– Сдаюсь! Вы меня разоблачили. Тема моего журналистского расследования совсем другая.

– И какая же?

Глеб несколько секунд размышлял, а потом попробовал наудачу:

– Восемнадцать лет назад в этих местах что-то произошло. Вы в то время жили здесь?

– Жил. – Старик сплюнул на груду влажных опилок и вытер рот рукавом. – Ты, должно быть, говоришь про пожар за Сорочьей балкой?

Глеб кивнул.

– Так чего ж про него писать? Само занялось, само погасло. До деревни огонь не дошел.

– Так-то оно так, но… – Глеб глубокомысленно сдвинул брови. – Вы сами-то давно были за Сорочьей балкой?