Крампус, Повелитель Йоля - Джеральд Бром

Выдержка из газеты «Бун Стэндард» от 24 декабря,

автор – пишущий редактор Билл Харрис

Восходящая звезда Нэшвилла Джесс Уокер собрал в субботу полный зал в качестве хедлайнера Фестиваля Крампуса, который проводится в заведении «У Хортона», на Третьем шоссе, неподалеку от Оргаса. Хортон Уайт, владелец заведения, сообщил нам, что фестиваль устраивается в честь зимнего солнцестояния по древним святочным традициям. В программе фестиваля – народные пляски, боди-арт, песнопения и мастер-классы по игре на тамтаме, а главным событием вечера стал большой Йольский костер. Лучшие костюмы получили призы. Мероприятия продолжались далеко за полночь.

Реакция населения на фестиваль была неоднозначной: шерифу поступило несколько жалоб на группу нетрезвых гуляк, одетых в шкуры и маски с рогами и обвешанных цепями и колокольчиками. Согласно поступившим жалобам, участники фестиваля гонялись за случайными прохожими с розгами. Шериф Райт подтверждает сообщения о публичном распитии алкогольных напитков и последующем обнажении, но заявляет, что слухи о том, что полицейские силы присоединились к гуляющим, сильно преувеличены. Преподобный Оуэн осудил фестиваль, назвав мероприятие греховным и постыдным проявлением языческой ереси, а также прямой дорогой к вечному проклятию. Он предупредил всех богобоязненных христиан, что их долг – держаться подальше от фестиваля.

Фестиваль Крампуса – одно из недавних проявлений местного увлечения мифическим и доселе не особенно известным персонажем, Крампусом. После печально известных и до сих пор не вполне объяснимых событий, имевших место после прошлого Рождества, интерес к Крампусу распространился по всему штату. Но округ Бун, безусловно, предъявляет на Крампуса свои права: в большинстве местных магазинов вы можете приобрести сувениры в виде этого дьявольского персонажа, а также розги, пластиковые реплики знаменитых треугольных монет, футболки и кружки с изображением все того же монструозного рогатого Крампуса и характерными надписями вроде: «Я верю в Крампуса» и «Крампус уже в пути».

Тяжелые тучи перекатывались по вершинам холмов, и сумерки медленно перетекали в ночь. Рождественская гирлянда, пару раз мигнув, замерцала огоньками над придорожной канавой у маленького одноэтажного домика на окраине города. На крыльцо вышли мальчик лет десяти и его сестренка, на вид не больше восьми. Их мать вышла вместе с ними. У каждого из детей была при себе пара старых башмаков и пакетик конфет. Поставив башмаки на порог, они тщательно разложили внутри конфеты.

Когда с этим было покончено, мальчик посмотрел на мать.

– Думаешь, Крампус и вправду придет?

– Может, и придет, – ответила она. – А может, и нет. Так ведь говорят. Правда?

Дети кивнули.

– Джош, – сказал мальчик. – Он говорит, Крампус приходил к ним в дом в прошлом году, говорит, он его по-настоящему видел.

– Ага, – поддержала его девчушка. – И Чарльз тоже. Сьюзи говорит, она тоже его видела, но я ей не верю. Она такая врушка. Но Чарльзу я верю, потому что у него есть такая странная золотая монета.

– Да, – сказал мальчик, явно волнуясь. – И у Джоша тоже! Он ее в школу приносил, и даже дал мне подержать, – он опять взглянул на мать. – Мам, а ты веришь, что Крампус – настоящий?

– Ну, вера еще никому не повредила. Верно?

– Нет, но если не веришь, это может и повредить. Джош сказал, если не положишь Крампусу конфет, он сунет тебя в мешок и будет колотить.

– Ага, – сказала девочка. – И все ребята в моей школе говорят, что они оставляют для него конфеты, ну, типа… на всякий случай.

Их мама заулыбалась.

– Ну, в таком случае, хорошо, что вы оставляете для него конфеты. Мне бы не хотелось, чтобы кого-то из моих детей сажали в мешок и колотили.

– Я думаю, он настоящий, – сказал мальчик.

– Я тоже, – согласилась девочка.

– Ну, – сказала мама. – Если много людей верит во что-то, думаю, оно становится настоящим. Верно?

* * *

В сочельник в округе Бун снег валил всю ночь, засыпав и Гудхоуп, и окружавшие город холмы. Снег заметало в устье небольшой пещерки, приткнувшейся посреди скалистого горного склона; кружась, словно в танце, снежинки оседали на пол, а несколько штук даже долетело до дальней стены, до сложенного из камней холмика, вокруг которого лежали увядшие ветви омелы.

Из-под камней послышался смех. Сперва тихий, словно шепот, он звучал все громче и громче. А потом небольшой сугроб, который успело намести у входа в пещеру, принялся таять. Сквозь снег проклюнулся бутон, и расцвел, покачиваясь, словно на ветру, в такт какому-то неслышному ритму, а смех все набирал силу – глубокий, гулкий, басовитый звук эхом разносился по пещере. Ветер и снег понесли звук вниз, в долину, и на следующее утро люди клялись, что слышали его, клялись, это был Крампус, Повелитель Йоля. И они говорили своим детям, чтобы те вели себя получше, потому что Крампус… Крампус уже в пути.