Смерть длиною в двадцать лет - Ариэль С. Уинтер

– Мне не хочется выпить! – объявил я своему отражению в зеркале, потом увидел, как оно тяжко вздохнуло, шумно выпустив воздух через нос, и все мое тело как-то устало обмякло.

Ну вот какого черта я приперся обратно в Мэриленд, обратно в этот Калверт-Сити? – спросил я себя.

Спросить-то спросил, но ответ знал и так. Просто пора было опять платить за частную клинику Клотильды. А я задолжал Хэнку Огеру. И Максу Пирсону. И Хьюбу Гилплэйну. Причем задолжал не какую-то ерунду, а большие суммы, тысячи долларов. И помимо них у меня имелась еще целая компания кредиторов, которые не обрадовались бы, узнав, что я теперь нахожусь за три тысячи миль от Сан-Анжело. А в завещании Куинн я, видимо, был как-то упомянут, иначе Палмер не вызвал бы меня.

В прихожей вдруг хлопнула входная дверь, и в зеркале появилось отражение Ви, окаймленное арочным проемом, разделявшим прихожую и комнату.

– Смотри, нравится? – спросила она.

На ней была соболья шубка длиною до колен с огромным воротником, скрывавшим шею. Все остальное, помимо шубки, тоже выглядело вполне впечатляюще – ярко-рыжие волосы, гладкая белая кожа и ножки. В шубке и на высоченных каблуках она выглядела роскошно.

– Что-то не по погоде одежка, – сказал я.

Она выступила вперед, красуясь.

– Да он давно купил, а подарил только сейчас.

– Надеюсь, одной только шубкой не ограничится?

– Он платит за номер.

Она игриво распахнула шубку, и я заметил, что под ней больше ничего не было надето. Она скользнула на постель позади меня и обняла за плечи. В зеркале я видел ее нежное тело, прятавшееся под мехом шубки.

– А он не поинтересовался, почему ты не осталась с ним?

Она в притворном смущении прикрыла рот рукой.

– Ты что, я же не из таких! – Она похабно расхохоталась и откинулась спиной на постель, протягивая ко мне руки и приглашая меня накрыть собой ее теперь полностью обнажившееся из-под шубки тело.

– Ну, ты же была с ним…

– Да. Но это было нужно для дела. А теперь я хочу тебя.

Так и не повернувшись к ней, но видя ее в зеркале, я покачал головой.

Она уронила руки на постель.

– Что с тобой?

– Выпить хочется, – сказал я.

– Ну так выпей.

– Не могу.

– Да забудь ты, что тебе сказали доктора. – Она начала терять терпение. – Давно бы уж взял и выпил, вместо того чтобы ныть. Давай-ка лучше иди сюда! Я требую ласки!

Я повернулся к ней. Она могла бы быть соблазнительной, если бы не была так вульгарна.

– Мне надо идти, – сказал я и поднялся.

– Черта с два тебе надо идти! – сказала она, садясь на постели. – Неужели ты вот так бросишь меня, скотина?!

– Завещание начнут зачитывать ровно в полдень. Я и так уже опаздываю. А мы ведь сюда приехали именно ради этого, если помнишь.

– Сводник ты и больше никто! Я тебе нужна здесь, только чтобы платить за тебя. Надо было мне остаться с ним наверху. Он хотя бы мужик, а ты – жалкий сводник!

– Если я сводник, то ты тогда кто? Изображаешь хрен знает кого!

Конечно, я мог напомнить ей, что раньше, когда только познакомилась со мной, она думала обо мне иначе, но какой смысл был говорить все это? Поэтому я просто направился к двери.

Она крикнула мне вслед:

– Тебе очень повезет, если я буду здесь, когда ты вернешься!

Выйдя в коридор, я пожалел, что не сделал этого раньше. Вот зачем мне сейчас эти сцены? Я что, не насмотрелся на них? Она такая ненасытная, ей всегда мало. Разве может пожилой мужик удовлетворить такую женщину? Правда, когда познакомился с ней, я не чувствовал себя таким стариком. Наоборот, она тогда как-то оживила меня, заставила почувствовать себя молодым, и уж только потом я понял, что это за штучка. И не был я никаким сводником, просто мне хотелось секса, и из нас двоих пахала всегда она.

Спустившись на лифте, я не вышел на улицу, а направился в бар. Там царил приятный полумрак, и, когда глаза мои к нему немного привыкли, я заметил, что кроме меня там был еще только бармен – облокотившись на стойку, он уныло смотрел на пустые табуреты. Подойдя к стойке, я сказал:

– «Джин Рики».

Бармен оживился и бросился готовить мне напиток, потом поставил его передо мной на специальную салфеточку и, приняв прежнюю позу, стал наблюдать за мной.

Я выпил всю порцию одним глотком, и голова сразу пошла кругом, но это было приятное чувство – былого напряжения как не бывало. Прищелкнув пальцами, я сказал:

– Повторить!

Бармен посмотрел на меня вопросительно.

– 514-й номер, – сказал я, рассудив так – если «милый друг» Ви платит за номер в отеле, то небольшенький счетец в баре его тоже не разорит.

Бармен налил мне вторую порцию.

– Что, не больно-то народ подваливает с утра? – сказал я, беря в руки стакан.

– Да, плохая смена, – вздохнул он.

– И дай-ка угадаю: в ночную смену ты тоже работал?

– До двух ночи.

Я чокнулся с ним в воздухе и выпил. Он смотрел на меня так, словно мы были в пустыне и я только что прикончил наш неприкосновенный запас. Я поставил пустой стакан обратно на салфеточку и спросил:

– Вот скажи, если бы на тебя случайно свалились большие деньги – нет, я имею в виду, по-настоящему большие деньги – то что бы ты с ними сделал?

Он задумчиво потер подбородок, помолчал, потом сказал:

– Я бы купил себе бар.

– Ну нет, это были бы такие большие деньги, что тебе не пришлось бы больше работать. Ты мог бы, например, осесть где-то или, наоборот, не осесть, а путешествовать.

– Ну а ради чего я мог бы покинуть Калверт?

– Ну, например, чтобы начать где-то новую жизнь. Ты же сам сказал, что тебя твоя жизнь не устраивает.

– Я этого не говорил. Я сказал, что у меня плохая смена.

– А что, только эта плохая? Разве не все они плохие?

Он положил руки на стойку и навалился на них всем своим весом.

– Нет, не все. Вы допили? Может, еще?

Я жестом отмахнулся и продолжал:

– Вот в детстве ты наверняка мечтал стать звездой футбола или военным летчиком, почему же сейчас ты не мечтаешь осуществить свои былые мечты?

– Почему, мечтаю. Я хочу стать владельцем бара.

– А, ну тогда хорошо.

Я допил остатки джина, и на меня снизошло некое умиротворение, которого мне должно было хватить для предстоящей встречи с адвокатом, а главное, с Джо.

– Да какие в детском возрасте мечты? Разве дети что-то смыслят? – сказал бармен. – Вот, вы, например, чем занимаетесь?