Спастись от опасных мужчин - Сол Лелчек

Я отправилась домой, приняла душ, поспала пару часов и к середине утра приехала в книжный, предварительно коротко переговорив по телефону с Миллером. Договорились, что днем вместе выпьем кофе. Надо было ему кое-что отдать. Я старалась не обращать внимания на то, что вконец вымотана и что сегодняшний день, по всей вероятности, станет самым трудным и важным в моей жизни. На прошлой неделе, поскольку на носу был Хэллоуин, Джесс сложила в магазине штабеля тыкв, развесила на стенах изображения ведьм и чертей и создала специальный книжный отдел ужасов, куда поместила произведения Стивена Кинга, «Франкенштейна» Мэри Шелли, Роберта Блоха^[66] и Энн Райс^[67].

Хэллоуин – 31 октября.

До 1 ноября оставался один день.

Я знала, что должна делать. Но сумею ли – другой вопрос.

Я приехала в магазин только затем, чтобы быстро переговорить с Джесс, но работы там оказалось так много, что нам с ней удалось только кивнуть друг другу. Мясистый мужчина в камуфляжных шортах и шляпе сафари с обвисшими полями привез в магазин тележку для багажа с более чем тремя сотнями книг, которые он хотел продать за один раз. Я же пыталась объяснить иностранному студенту, что собой представляет древнеанглийский язык, а в это время какой-то магистрант донимал меня вопросами о книгах, которых не было у нас в наличии.

Мужчина с багажной тележкой посмотрел на свои часы:

– Сколько еще времени на это уйдет?

– Мне придется прочесть и другие книги на древнеанглийском? – спросил студент. Это был высокий черноволосый кореец в ярко-зеленых очках и золотистых кроссовках.

– Как называется ваш курс?

Он развернул учебную программу – «Обзор английской литературы до 1500 года».

– Тогда наверняка придется, – сказала я ему, доставая с полки «Беовульфа»^[68].

У него сделался такой вид, словно он вот-вот расплачется.

– А вы не могли бы позаниматься со мной древнеанглийским частным образом?

– Я бы мог вернуться позже, но я взял эту багажную тележку напрокат в режиме почасовой оплаты, – говорил мясистый тип.

На нем была майка, по краям которой и на груди, и на спине виднелись поразительно густые заросли волос.

Я почувствовала, как у меня начинает раскалываться лоб.

– Прошу вас, потерпите.

Слишком много голосов, слишком много людей, которые что-то у меня спрашивают, которым что-то от меня нужно. Слишком много всего…

– Я пишу диссертацию о Гиббоне^[69], – жаловался магистрант. – Как же я могу обойтись без пятого тома «Упадка и разрушения»?

– Не знаю, что вам на это сказать. – Голова моя болела все сильнее.

– По-моему, было бы справедливо, если бы вы разделили со мной оплату этой багажной тележки.

Мое терпение лопнуло.

– Возьмите свою чертову тележку и засуньте ее себе в…

Я повернулась и направилась к двери, даже не пытаясь хоть на секунду остановиться и послушать, как он возмущается, брызгая слюной. Надо подавить чувство усталости и начать готовиться к тому, что мне предстоит сделать сегодня вечером. Я помогу Джесс управиться со всей этой кутерьмой потом. Я как раз была в дверях, когда столкнулась с кем-то, входящим в магазин. Это была Зои.

И мои планы на день изменились еще раз.

Я не сразу узнала ее из-за синяка под глазом, кровоподтеков на руке и расплывшейся от слез туши для глаз, которую она, похоже, не смывала с лица со вчерашнего дня. Моя последняя встреча с ней, когда мы обе удобно сидели на засыпных креслах-мешках, казалась мне теперь такой далекой и почти нереальной. Теперь ее всю трясло, голос звучал сипло и был полон страха. Я помогла ей сесть.

– Что случилось?

Это был вопрос, не имеющий смысла. Все равно что спрашивать, почему произошло землетрясение. Причины имеют значение отнюдь не всегда, иногда важен только вызванный ими ущерб.