Завещание - Джон Гришэм

Доктор позвонил Валдиру. Валдир обнаружилгрузовичок Жеви, припаркованный у отеля “Палас”, и нашел его самого,потягивающего пиво в баре у бассейна.

Присев на корточки на краю бассейна, Валдир сявным раздражением спросил:

– Где мистер О`Рейли?

– В номере наверху, – ответил Жеви и сделалеще глоток.

– Почему он здесь?

– Потому что захотел уйти из больницы. Развеможно его за это упрекнуть?

Валдиру лишь однажды довелось лежать вбольнице, когда ему делали операцию. Это было в Кампу-Гранди, в четырех часахезды отсюда. Ни один нормальный человек, у которого есть деньги, никогдадобровольно не согласился бы лечь в больницу в Корумбе.

– Как он?

– Кажется, нормально.

– Не отходи от него.

– Я на вас больше не работаю, мистер Валдир.

– Да, но вопрос с кораблем еще не закрыт.

– Я не могу поднять корабль. И не я егозатопил. Это сделал шторм. Чего вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы ты присмотрел за мистеромО`Рейли.

– Ему нужны деньги. Вы можете сделать так,чтобы ему их прислали?

– Наверное.

– И паспорт. Ведь все его вещи утонули.

– Твое дело присматривать за ним. Об остальномпозабочусь я.

Ночью температура поднималась постепенно,приближая момент, когда приступ лихорадки должен был разразиться с новой силой.Его визитной карточкой можно было считать бисеринки пота, собравшиесяаккуратными рядками поверх бровей, и намокшую от пота подушку. Пока Нейт спал,лихорадка медленно закипала, томилась, готовясь взорваться. Она посылала впередволны мелкой дрожи и озноба, охватывавшего все тело, но Нейт так устал, и в егоорганизме скопилось столько химии, что он ни разу не проснулся.

Лихорадка уже давила ему на веки, и когда онпопытался открыть глаза, то чуть не закричал от боли, но во рту пересохло –проклятая денге высосала из него все соки.

Нейт застонал. В висках стучало так, словноони были наковальнями, по которым бил кузнечный молот. Сделав над собой усилиеи все же открыв глаза, Нейт понял, что умирает. Он лежал в луже пота, лицогорело, суставы ног и рук скрючились от боли.

– Жеви… – прошептал он. – Жеви!

Жеви включил ночник, стоявший на тумбочкемежду кроватями, и Нейт застонал еще громче:

– Выключи!

Жеви побежал в ванную комнату и зажег лампутам, чтобы свет не падал Нейту на лицо. На случай повторного приступа он купилводу в бутылках, лед, аспирин, градусник и болеутоляющие. Жеви думал, чтохорошо подготовился к новой атаке болезни.

В течение часа он постоянно измерял Нейтутемпературу. Она поднялась до ста двух градусов, [По Фаренгейту. Примерно сорокградусов по Цельсию] когда больного бил озноб, кровать ходила под ним ходуном.В перерывах между приступами озноба Жеви впихивал в рот Нейту таблетки и вливалводу, обтирал ему лицо мокрым полотенцем. Нейт страдал молча, ожесточенностиснув зубы, словно это могло успокоить боль. Он твердо решил перенестиприступ в относительном комфорте гостиничного номера. Каждый раз, когда емухотелось закричать, он вспоминал ужасающую обстановку больничной палаты.

В четыре часа утра температура поднялась доста трех градусов, и Нейт начал терять сознание.

Когда ртутный столбик поднялся до отметки “стопять”, Жеви понял, что его друг вот-вот впадет в шок. Но запаниковал он даже неот показаний градусника, а от того, что пот стал капать с простыни на пол. Нет,его друг уже достаточно настрадался. В больнице найдутся лекарства получше.

Жеви разыскал швейцара, спавшего на третьемэтаже, и они вместе втащили Нейта в лифт, потом проволокли через пустойвестибюль и положили в кабину грузовика. Жеви позвонил Валдиру в шесть часовутра, тот еще спал.

Как следует выбранив Жеви, он согласилсяпозвонить доктору.