Завещание - Джон Гришэм

Два дня приятных трудовых усилий мало чтоизменили в облике холодного полуподвала церкви Святой Троицы. Но кое-какаяотделка и покраска все же была выполнена, выпито немало кофе, съедено наконецжаркое из ягненка, а главное – заложен фундамент дружбы.

Во вторник вечером, когда зазвонил телефон,Нейт как раз отскребал краску с пальцев. Это был Джош, возвестивший возвращениев реальный мир.

– Судья Уиклифф желает видеть тебя завтра, –сказал он. – Я уже давно пытаюсь с тобой связаться.

– Чего он хочет? – спросил Нейт. Впредвкушении неприятностей его голос звучал нарочито бесцветно.

– Наверняка у него есть вопросы о твоей новойклиентке.

– Джош, я очень занят: перестраиваю, крашу ипокрываю сухой штукатуркой стены – словом, работы по горло.

– Неужели?

– Да, я перестраиваю полуподвал местнойцеркви. Время очень дорого.

– Не знал, что ты обладаешь подобнымиталантами.

– Джош, приезжать обязательно?

– Думаю, да, приятель. Ты ведь взялся за этодело. Я уже сообщил судье. Ты нужен здесь, старик. Приезжай ко мне в контору кодиннадцати.

– Джош, я не хочу видеть контору – боюсьнеприятных воспоминаний. Давай встретимся в суде.

– Отлично. Будь там в полдень. В кабинетесудьи Уиклиффа.

Нейт подкинул полено в камин и долго смотрел,как снежинки кружатся над крыльцом. Он мог принять соответствующий вид, вестиположенные речи, мог произносить слова “ваша честь” и “с позволения уважаемогосуда”, мог выкрикивать протесты и вытягивать показания из свидетелей. Он могпроделывать все то, что делали миллионы его коллег, но адвокатом себя больше несчитал. Те времена, слава Богу, остались позади.

Еще раз он может все это повторить, но толькоодин, последний. Он пытался убедить себя в том, что это необходимо для благаего клиентки, для Рейчел, прекрасно понимая, что ей это абсолютно безразлично.

Нейт все еще не написал ей, хотя давно думалоб этом.

Чтобы написать полстранички Жеви, емупонадобилось два часа тяжкого труда.

Проведя три дня среди снегов, он скучал повлажной жаре улиц Корумбы со столиками кафе и баров, выставленными на тротуары,с неторопливым повседневным укладом, который словно бы внушал: куда спешить,все можно отложить до завтра. Снег усиливался. Возможно, приближается новаяснежная буря, подумал Нейт, на дорогах образуются заносы, тогда не придетсяникуда ехать.

Опять сандвичи, опять чай со льдом. В ожиданиисудьи Уиклиффа Джош выкладывал все это на стол.

– Вот судебные иски, – сказал он, пододвигаяНейту солидную папку. – А вот письменное объяснение ответчицы. – Он передал емутонкую папку. – Ты должен как можно быстрее прочесть и подписать его.

– А письменное объяснение душеприказчикасуществует? – поинтересовался Нейт.

– Будет готово завтра. А вот объяснение РейчелЛейн готово, оно здесь, и тебе осталось лишь поставить подпись.

– Джош, все-таки в этом есть что-тонеправильное. Я представляю суду объяснение на протестные иски от имени своейклиентки, которая об этом понятия не имеет.

– Пошли ей копию.

– Куда?

– На единственный контактный адрес – воВсемирную организацию миссионеров, работающих в племенах, в Хьюстон, штатТехас. Адрес есть в деле.

Нейт обреченно качал головой, просматриваяподготовленные Джошем бумаги. Он чувствовал себя пешкой на этой шахматнойдоске. Объяснение лица, представляющего завещание на утверждение суда, то естьРейчел Лейн, состояло из четырех страниц и опровергало утверждения,содержавшиеся в шести исках. Пока Джош говорил по сотовому телефону, Нейтизучал эти иски.

Если собрать воедино все претензии истцов, онисводились к одному простому вопросу: понимал ли Трой Филан, что делает, когдаписал свое последнее завещание? Суд превратится в цирк: адвокаты будутвыпытывать у психиатров всякие медицинские подробности. Служащие, бывшиеслужащие, старые подружки, швейцары, горничные, шоферы, пилоты, телохранители,врачи, проститутки – все, кто провел в обществе Троя хотя бы пять минут, будутнайдены и призваны в свидетели.