Жена моего мужа - Джейн Корри

– Роды, к вашему сведению, – серьезная психологическая травма, – последовал твердый ответ. – Это вполне нормально, что она иногда видит кошмарные сны.

Сны? Да они и понятия не имеют, какой кавардак у нее в голове! Срочно нужно что-то придумать, но что? Выхода нет, впереди бесконечная чернота, которая засасывает и душит Карлу. В газете на днях было сообщение о женщине, задушившей своего ребенка. Ее осудили на десять лет. Дали бы и больше, если бы у нее не диагностировали послеродовую депрессию. Но у Карлы нет депрессии – Эд сказал, что это миф. Вот с Лили же после Тома все было нормально! Когда у тебя появляется ребенок, надо смириться с тем, что жизнь изменилась, и приспосабливаться к новой ситуации.

То есть поступать, как хочет он.

– Я приготовил нам курочку. – Эд взял Карлу за локоть и повел к столу. – Курятина тебе полезна. Ну же, дорогая, это твой любимый рецепт.

Разве она может что-нибудь проглотить?

Эд налил себе еще вина.

– Тебе не хватит? – не выдержала Карла.

– А что ты сделаешь? Снова ударишь меня, как в тот раз в присутствии Тома?

– Я тебя не била, – Карлу раздражало, что Эд часто припоминает ей тот случай. Она только протянула руку, чтобы не дать ему открыть новую бутылку, а Эд, как нарочно, повернул голову. Видит Бог, хоть одному из них нужно быть в трезвом уме, когда с ними сын Лили.

– А вот я нарочно выпью еще стакан, в честь дня рождения. Имениннику можно. Что, забыла, да?

Понятно, почему он сердится. Но ведь Поппи отнимает все ее время! Она уже ничего не помнит.

Карла подошла к раковине и натянула резиновые перчатки, дрожа от страха и гнева. «Всегда береги руки!» – говорила ей мама.

– Не возись со сковородками, пока мы не поели! Я же сказал, я сам потом вымою!

Карла пустила горячую воду, яростно выдавив жидкое мыло в кастрюлю.

От звонка в дверь у нее упало сердце. Неужели опять сосед? Он уже жаловался на скандалы.

– Явился не запылился!

С соседом Эд не стал бы так грубо разговаривать.

– Руперт! – Карла вспыхнула, увидев, кто пришел.

– Прости, что явился без приглашения, но я случайно проезжал мимо… – Он протянул красиво упакованный подарок – серебряная бумага и завитые ленты.

Карла вспотела от страха, любопытства, ужаса и надежды, смешавшихся невероятным образом.

– Можно взглянуть на вашу дочку? У вас же дочка?

– Да, – твердо сказал Эд. – Но мы собирались ужинать, так что…

– Она здесь, – перебила Карла.

Матерь Божья, муж уставился на огненно-рыжие волосы Руперта! Не думает же он…

Лицо Руперта словно осветилось.

– Какая красавица! Я и не знал, что они такие маленькие! А…

– Я уже сказал, мы собирались ужинать!

Как же отвратительно Эд себя ведет! Взволнованная Карла пыталась стянуть резиновые перчатки, но у нее не получалось.

– Не хочешь поужинать с нами? – вылетело у нее. – Пожалуйста, – хотела она добавить, – пожалуйста, Руперт, ты мне нужен. Когда ты уйдешь, Эд заведется, будет новый скандал…

– Пожалуй, мне пора, – сказал Руперт, взглянув на потемневшее лицо Эда. – Меня ждет моя невеста, Кэти.

Значит, невеста никуда не делась. Все надежды, все отчаянные, безумные мысли, зародившиеся у Карлы при виде Руперта, пропали.

– Невеста? – фыркнул Эд, едва дверь за гостем закрылась. – Ну да, как же! И часто этот щенок сюда приходит?

От его голоса Поппи завозилась в переносной колыбельке в углу кухни (Эд не оставлял ее без присмотра).

– Ты о чем?

Лицо Эда оказалось совсем близко.

– Я видел, как ты покраснела, когда он вошел. Ты пыталась с ним говорить как ни в чем не бывало. – Из его рта вылетали брызги слюны. – У него волосы такого же цвета, как у нашей дочери! Если она наша дочь!

– Не будь смешным, ты же сам сказал, что твой дед был рыжий! Ты еще удивился, как масть передается через поколение!

Он схватил ее за запястья и сжал их.

– Как удобно! Но разве мы не знаем твою нравственность!

Вырываясь, Карла бросила ему:

– А твою? Ты не постеснялся бросить жену!

– А ты не постеснялась соблазнить меня и увести у нее!

Что было дальше? Что было дальше? Сколько раз ей задавали этот вопрос в следующие несколько дней, недель, месяцев…

Карла помнила только, что все произошло внезапно. Режущий уши вопль – Поппи зашлась в своей переносной колыбельке. И другой крик – ее собственный, когда Эд тряс ее за плечи.

Большой нож. Разделочный нож с зеленой ручкой, принадлежавший Лили. Его она тоже не забрала. Ужасный, леденящий кровь стон. Кровь.

И – бег через парк. Мысли мечутся в голове, отскакивая из стороны в сторону. Ненавижу его. Ненавижу его.

Мама! Где же ты?

Вот бы начать все заново!