Жена моего мужа - Джейн Корри

На выходе из церкви я столкнулась с высоким человеком в темном костюме, ходившим туда-сюда по тротуару. По спине у меня пробежал холодок. Темно-карие глаза. Волосы короче, чем в прошлую встречу, – почти как армейский «ежик».

– Что вы здесь делаете? – От страха я охрипла.

– А почему мне нельзя здесь быть? – Его слова прозвучали жестче, чем гладкие, отрепетированные речи других гостей. – Мы с Тони были добрыми друзьями.

Я хотела отойти, но толпа была слишком плотной. Казалось, весь мир собрался отдать дань уважения покойному.

– Он был вашим адвокатом и вытащил вас на свободу, хотя вам полагалось гнить за решеткой до самой смерти, вот и все.

– Пожалуйста. – Он взял меня за руку повыше локтя. – Не так громко.

Я попыталась стряхнуть руку Джо, но его хватка вдруг стала железной.

– Да как вы смеете? – задохнулась я.

Джо ухмыльнулся. Так же как ухмылялся после вынесения вердикта, когда мы вышли из здания суда под вспышки камер и вопросы осаждавших лестницу журналистов.

– «Сметь» имеет общий корень со смелостью, не правда ли? Вот вы, допустим, отважны. Иногда даже задиристы.

«С меня достаточно», – подумала я.

– Прекратите играть со мной в шарады.

– Я только хочу кое-что прояснить, вот и все. Это для вашей же пользы, Лили, я убежден, что вы не захотите обнародовать это перед публикой.

– Что обнародовать?

Мы подошли к самому краю тротуара. Мимо с шумом проносились машины. Мне захотелось убежать и спрятаться.

– Я много помогал Тони после освобождения. Это была моя благодарность.

– Не понимаю. – На самом деле я понимала. Вернее, начинала понимать.

– Я подбрасывал Тони информацию по делам, которые он вел. – Джо Томас потер нос сбоку. – Не в последнюю очередь поэтому он так бился за меня. Я обещал быть ему полезным и сдержал слово. Я много чего узнал, пока сидел. Кое-какие мои знания оказались просто бесценными.

– Что конкретно?

– Я не могу сказать, что конкретно, Лили, вы не можете этого не понимать. И не делайте вид оскорбленной невинности – вы тоже не в убытке.

– Что?!

– Бросьте! Вспомните анонимного информатора в деле водителя грузовика!

Я похолодела. У нас не было никакой уверенности, что мы добьемся оправдания подзащитного, пока в бюро не поступило анонимное письмо в конверте без марки. Там было только имя дилера, продававшего наркотики погибшей девочке-подростку. Это стало главной уликой, поколебавшей жюри. Я тогда еще убеждала себя, что анонимные информаторы не редкость и что помочь мог кто угодно, необязательно связанный с моим прошлым.

– Откуда вам известно, над каким делом я работала?

Он опять коснулся носа:

– Может, я встречаюсь с одной из секретарш?

– С какой же?

Джо принял мой вопрос за интерес.

– Не все ли равно? – Он пожал плечами. – Она для меня ничего не значит. Она просто средство.

– Вы ведь жили за границей!

– Не постоянно.

Я смотрела на Джо в упор.

– Зачем вы это делали?

– Потому что вы вытащили меня из тюрьмы. Хотелось вас отблагодарить. Я не терял вас из виду. Узнал, что у вас проблемы с этим делом, и решил протянуть вам руку помощи.

– Откуда узнали?

– Не скажу.

Не «не могу сказать», а «не скажу».

– Кроме того, есть же еще и Том, – продолжал он. – Помогая вам, я помогал ему.

– Мне не нужна ваша помощь, – сказала я, вновь почувствовав давнее ощущение – почти магнетическое притяжение к человеку, которого я презираю, однако побороть влечение к которому не могу.

– А я считаю, нужна. – Лицо Джо Томаса оказалось так близко, что мы едва не касались друг друга. – Признайте, между нами что-то есть.

Я чувствовала его дыхание. Запах его кожи. От него пахло опасностью, но я не могла шевельнуться.

– Я хочу знать, Лили, – продолжал он, едва не касаясь губами моего рта, – как там наш сын?

Наш сын?! Я отпрянула.

– Я вам уже сказала, он не ваш.

И я торопливо пошла прочь, забыв о высоких каблуках. По улице, мимо супермаркета и кинотеатра, где обычные люди проводили часть своей жизни. Стремясь максимально увеличить расстояние между мною и Джо Томасом, прежде чем совершу какую-нибудь глупость. Снова.