Слепой. Защитнику свободной России - Андрей Воронин

Под покровом темноты Сиверов пробрался к большому кирпичному дому неподалеку от реки Каменки, о котором рассказывал Макс. Он находился примерно в двух километрах от Суздаля. Ни в одном из окон не горел свет. Глеб тенью скользнул к входной двери и отмычкой открыл ее. «Видимо, хозяина пока нет дома. Значит, нужно закрыть дверной замок, чтобы не вспугнуть его», – решил Сиверов. Он без особого труда справился с этой задачей.

Глеб осторожно прошелся по дому, осмотрев комнату за комнатой. С мансарды он спустился вниз и обнаружил на кухне дверь, выкрашенную под цвет стены. Вот почему он ее сразу не заметил. Сиверов приоткрыл дверь. Деревянные ступеньки вели куда-то вниз.

Он осмотрел все внизу и, поднявшись наверх, стал ожидать хозяина. Примерно в половине второго из окна кухни Глеб заметил приближающуюся к дому машину. «А вот и гость пожаловал. Встречу-ка я его как полагается, по всем законам гостеприимства», – Сиверов едва не сплюнул от подступившей злобы, однако тут же подавил ненужное сейчас чувство.

Поставив машину в гараж, хозяин быстро поднялся по ступенькам на крыльцо, открыл дверь и хотел было включить свет в прихожей. Но в этот момент Сиверов подсечкой сбил его с ног и, ударив пришельца рукояткой пистолета между лопаток, сел на него и приставил пистолет к затылку.

– Кто вы? Что вам нужно? – выгнувшись от боли, простонал хозяин.

– Не торопись, ублюдок, отправиться на тот свет. У нас будет долгий и серьезный разговор. А кто я, ты знаешь. И я в свою очередь знаю, кто ты, – химик с военного завода, то есть с предприятия № 15. Ростислав Антонович Даронин, не так ли? Или я ошибаюсь?

– Но кто вы? Я точно вас не знаю. Я засекречен. Откуда вы знаете, где я работаю?

– Из компетентных источников. А насчет того, кто я, подумай хорошенько. Хотя вот тебе небольшая подсказка. Прошлой ночью я зарыл троих таких же ублюдков, как и ты. Они пытались меня убить, и на них были противогазы.

Химик тяжело вздохнул.

– Вряд ли вы работаете журналистом. У меня были сомнения. Но теперь я точно уверен, что вы никакой не журналист. Только выдаете себя за него. Узнать, где я работаю, мог только человек из спецслужб, причем с большими возможностями.

– А ты догадливый. Ладно, сидеть мне на тебе не хочется, вставай и пойдем присядем где-нибудь, например в твоем кабинете, там удобные кресла. Разговор, как я уже сказал, нам предстоит долгий.

Сиверов слез с химика.

– Поднимайся! – скомандовал Глеб.

Даронин медленно поднялся.

– Кабинет у тебя на первом этаже, справа от кухни. Так что ориентируйся по звездам.

– Вы осмотрели мой дом? – спросил химик.

– Причем очень внимательно. И у меня появились новые вопросы. Впрочем, о многом я догадываюсь. В общем, вперед! Наша цель – твой кабинет.

Даронин, шаря руками в темноте, повернул направо, затем, пройдя кухню, нащупал дверную ручку своего кабинета и вошел внутрь. Сиверов следовал за ним.

– Можно включить свет? Я ничего не вижу.

– И я не вижу, – обманул Глеб. – Сейчас включу.

Сиверов пошарил рукой по стене в поисках выключателя и щелкнул им. От резкого света химик зажмурился, повернувшись к Сиверову.

– Федор Молчанов, журналист из Москвы, – процедил сквозь зубы Даронин.

– Собственной персоной. Садись к окну, а я сяду напротив, – сказал Глеб.

Химик опустился в кожаное вращающееся кресло. Сиверов пододвинул такое же кресло, чтобы оно оказалось напротив Даронина. Затем Глеб неожиданно для химика выключил свет и сел в кресло. Сиверов видел, как Даронин снова зажмурился.

– Я не понимаю, зачем вы выключили свет? – недовольно спросил химик.

– Потому что не хочу видеть твое поганое лицо.

– Учтите, что вам еще предстоит доказать мою вину. Суд, особенно российский, – это дело сложное. Может выйти по-вашему. А может, и по-другому, тем более что я работаю на секретном заводе, жертвую своим здоровьем ради государственных интересов. Кстати, мои разработки весьма ценные. Вы просто непрофессионал в этом деле, поэтому не знаете, о чем речь. Да я и не буду этого объяснять. То, что я открыл, является государственной тайной. Так что, думаю, у вас не будет в суде ни малейшего шанса. Я слишком ценный для государства человек, чтобы держать меня в тюрьме, – самоуверенно заключил химик.

– А кто тебе сказал, что будет какой-то суд? Ничего не будет. Я просто пристрелю тебя как собаку в твоем же доме и спокойно уйду. И поверь, ничего мне за это не будет. – Сиверов внезапно выстрелил.

Пуля прошла возле головы Даронина. Зазвенело разбитое стекло. Химик вздрогнул так, что едва не упал с кресла. Он тяжело выдохнул:

– Вы с ума сошли.

– Может быть, от газа, который ты используешь в лощине?

– Вы же могли меня убить, – растерянно произнес Даронин.

– Это чтобы у тебя не было никаких иллюзий насчет твоих перспектив, – пригрозил Глеб. – А сейчас, пожалуй, мы можем поговорить, тем более комната проветривается, – намекнул на разбитое выстрелом стекло Сиверов.

– Меня продует здесь.

– Это неважно, мертвым здоровье не нужно, – решительно произнес Сиверов.

После небольшой паузы химик спросил:

– А если я все расскажу, так сказать, чистосердечно признаюсь? Вы обещаете, что предадите меня суду?

Глеб ничего не ответил. Немного помолчав, он сказал:

– Перед твоим приходом я был внизу, в твоей лаборатории, и там видел аппарат, похожий на газонокосилку. Но запах, идущий от него, ни с чем не перепутаешь. У меня даже немного закружилась голова. Явно с его помощью ты обрабатывал лощину газом, не так ли?

– Вы были в моей лаборатории, – произнес химик таким тоном, будто Сиверов проник в святая святых.

– Отвечай, Даронин!

– Да, это моя лаборатория. С помощью этого аппарата, который, кстати, сконструировал сам, я действительно распылял газ в лощине.

– Который сам же изобрел, – подхватил Глеб. – Ведь ты специалист по газам.

Химик вздрогнул, поняв, что человек, сидящий перед ним, знает всю информацию о нем.

– Не представляю, каким образом, но вы хорошо осведомлены обо мне. Что ж скрывать, я на самом деле изобрел этот газ, назвав его «Один».

– Почему такое название?

– Просто я питаю слабость к истории викингов. Один – их верховное божество. Все объясняется просто.

– Как действует газ? Насколько я понимаю, он эффективен при тумане и в дождливую погоду. Словом, когда в атмосфере много влаги.

– Вы не ошиблись. «Один» и был создан, чтобы, смешиваясь в воздухе с влагой, оказывать максимальное воздействие на человека. По сути, это галлюциноген, вызывающий у людей головокружение, потом приступы страха, а далее начинает казаться…