Слепой. Защитнику свободной России - Андрей Воронин

– Думаю, дня на два-три, может, чуть дольше. Точно пока не знаю. Буду тебе обязательно звонить.

– А я буду ждать твоих звонков, – тихо произнесла Оксана. – Звони мне в любое время суток. Я всегда рада слышать твой голос.

– Нет, я хочу, чтобы ты по ночам крепко спала и ни о чем не тревожилась, – улыбнулся Сиверов.

Он поднялся, подошел к Оксане и поцеловал ее в шею, затем в губы. Женщина поднялась со стула, и они начали страстно целоваться, после чего одежда стала для них ненужной условностью…

– У нас сегодня вдохновение, – обнимая Глеба, прошептала Оксана. – Впрочем, как и всегда.

Утром Сиверов подвез ее на работу и, развернувшись возле библиотеки, направился в сторону Москвы. До вечера было много времени, поэтому он не торопился. Примерно на полпути он заметил слева от дороги довольно большое озеро. «Почему бы немного не позагорать и не искупаться? Все-таки лето на дворе…» – подумал Глеб и свернул на проселочную дорогу, ведущую к озеру.

К даче генерала Сиверов подъехал около восьми вечера. Федор Филиппович прогуливался по дорожке вокруг дома. Увидев вышедшего из «БМВ» Глеба, он подошел к нему.

– Привет, прекрасный вечер, – протягивая ладонь, сказал генерал.

– Здравствуйте, Федор Филиппович.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Как доехал, Глеб? – поинтересовался Потапчук.

– Нормально, с ветерком.

– Пойдем в дом или здесь поговорим?

– Не хочу прерывать вашу прогулку, Федор Филиппович.

– Тогда пойдем по тропе здоровья, – улыбнулся генерал.

Они медленно пошли по асфальтовой дорожке, петлявшей среди деревьев.

– Что там у тебя стряслось, Глеб? – наморщив лоб, спросил генерал.

– Дело важное и серьезное. Короче, мне нужно побывать на военном химическом заводе, предприятии № 15, что под Суздалем, как вы знаете.

– Но для чего? – удивился Потапчук.

– Понимаете, Федор Филиппович, весь ход расследования натолкнул меня на две мысли. Во-первых, не исключено, что на этом заводе военные проводят опыты над животными.

– И что из этого? Во всем мире этим занимаются. Надо же на ком-то проводить испытания.

– Это так. Но в результате этих испытаний военные химики могли, сами того не желая, вывести огромного медведя – зверюгу, который пугает местных жителей и туристов. Не исключено, что ему каким-то образом удалось вырваться на волю. Безусловно, это предположение, но кто его знает… Вдруг в результате мутации и правда такое произошло.

– Это все? – Потапчук остановился и пристально посмотрел в глаза Глебу.

– Еще следует выяснить, не испытывают ли военные химики секретный газ в лощине. Люди, видевшие медведя-монстра, утверждают, что чувствовали во рту неприятный кисловатый привкус.

О себе Сиверов рассказывать не стал.

– Кисловатый привкус? – задумчиво протянул Потапчук. – Думаю, вряд ли военные пошли бы на то, чтобы испытывать что-то в лощине. Ведь там бывает много туристов. Нет, это исключено.

– Исключить можно только тогда, Федор Филиппович, когда проверишь. В общем, вопросы у меня есть, а вот ответов, к сожалению, пока нет. Поэтому обязательно нужно побывать на этом заводе.

– Легко сказать, Глеб. Не так-то просто это. У завода высшая степень секретности.

– А что, если попасть туда под видом какой-то важной инспекции?

– Этот завод никто и никогда не инспектировал. Так что, повторяю, попасть туда очень проблематично.

– Федор Филиппович, это очень важно.

– Погоди, дай подумать, – произнес Потапчук.

Некоторое время они шли молча. Генерал напряженно размышлял, затем остановился и сказал:

– Можно организовать инспекцию, скажем, под видом представителя секретной службы, действующей по поручению Совета безопасности России.

– Неплохая идея!

– Но быстро все организовать это не получится даже у меня. На различные согласования уйдет два-три дня.

– Понимаю, – кивнул Сиверов.

– Наскоком эту крепость не возьмешь, – улыбнулся Потапчук.

– Значит, я пока могу быть свободен? – спросил Глеб.

– Да, езжай к себе домой и хорошенько отдохни. Я смотрю, ты еще не вернулся в прежнюю физическую форму после Афгана. Кстати, как нога? – поинтересовался генерал.

– Почти не болит, думаю, в ближайшие дни сниму швы.

– Давай на этот раз без самодеятельности, Глеб. Это сделает наш врач.

– Поверьте, Федор Филиппович, это пустяки. Зачем вам лишние хлопоты? Я вполне с этим справлюсь сам. Рана практически зажила.

– Ладно, смотри сам, – махнул рукой Потапчук. Немного помолчав, он спросил: – Больше вопросов нет?

– На сегодняшний день главный вопрос – попасть на завод под Суздалем.

– Понятно, тогда пойдем ужинать, – предложил Федор Филиппович.

– Спасибо за приглашение. Но я поеду домой, отдохну, послушаю музыку.

– Соскучился по опере? – поинтересовался генерал.

– Опера лечит мне душу, – ответил Глеб.

– Следовательно, ты поедешь лечиться, – пошутил Потапчук.

– Да, терапия мне не помешает, – улыбнулся Сиверов.

– Тогда всего доброго. Я свяжусь с тобой, Глеб.

Они подошли к «БМВ» Сиверова.

– Буду ждать положительного решения, – сказал Глеб.

– Другого не будет, – улыбнулся генерал.

Сиверов поехал домой.