Слепой. Защитнику свободной России - Андрей Воронин

Примерно в пятистах метрах от себя на холме Сиверов вдруг заметил человека в камуфляже, наблюдавшего за ним в бинокль из-за дерева. «Скорее всего, это тот самый вчерашний незнакомец», – заключил Глеб. Только наметанный взгляд спеца, не упускающий из виду ни одной мало-мальской детали, смог заметить на таком расстоянии человека. «Ты в хорошей форме, Глеб, – похвалил он сам себя. – Интересно, что нужно этому типу с биноклем? Пока вопросов у меня больше, чем ответов».

Сиверов ходил по лощине в общей сложности не менее трех часов. Он так и не обнаружил никаких следов ночного происшествия, но зато опять увидел таинственного наблюдателя, который, как подметил Глеб, все это время следил за ним.

В конце концов Глеб устал бродить по лощине и выбрался из нее. Он вернулся в Суздаль уже вечером, в начале восьмого. По дороге Сиверов купил бутылку шампанского и поехал к Оксане.

Глеб припарковался во дворике, неподалеку от дома, в котором жила Лаврентьева. Внимательно осмотревшись и не обнаружив ничего подозрительного, он вышел из «БМВ», прихватил пакет с шампанским и направился к нужному подъезду.

Сиверов позвонил в дверь. Послышались легкие, быстрые шаги Оксаны.

– Проходи, Федор, я так рада тебя видеть, что ты даже не можешь себе представить, – появившись на пороге, искренне сказала женщина.

– Чтобы хоть как-то компенсировать твое волнение, я купил шампанское, твое любимое, – сказал Глеб, вошел в прихожую и отдал хозяйке пакет.

Они прошли в комнату и сели за стол.

– Мне кажется, что я постарела за эту ночь на сто лет, – Оксана придвинулась поближе к Сиверову.

– Хочу тебя успокоить, ты выглядишь неотразимо, как всегда.

– Спасибо за комплимент. А ты, по правде сказать, выглядишь усталым.

– Что и неудивительно, ведь я почти всю ночь не спал. Занятно было побродить по лощине Сатаны в темноте.

– Неужели тебе не было страшно там одному, ночью, в дождь?

– Я уже говорил тебе по мобильнику, что ничего опасного там не заметил, разве что слышал крик ночной птицы, – снова соврал Глеб.

– А я металась по квартире всю ночь, не могла найти себе места. Выпила все успокоительные капли, что были в доме.

Сиверов обнял Оксану и прижал к себе, нежно поцеловав в губы.

– Зря ты так переживала. Вы, женщины, – эмоциональный народ.

– Да, как же мне было не переживать? Моя сестра рассказывала про лощину такие страсти, что любые фильмы ужасов по сравнению с ними покажутся комедией. К тому же за последнее время там нашли мертвыми несколько человек. И как мне, зная все это, можно было оставаться спокойной?

– Я тебя понимаю. Но еще раз повторяю: ничего подозрительного в лощине я не видел и даже был разочарован, бродил там, как ежик в тумане. Только время зря потерял, – пошутил Глеб, стараясь хоть как-то разрядить обстановку.

– Ты на самом деле никого не видел?.. Ну, ты понимаешь, о ком я говорю, – слегка отстранившись и глядя Сиверову в глаза, спросила Лаврентьева.

– Я тебе уже несколько раз сказал, что ничего и никого там не видел.

– Прости, Федор, но у меня такое чувство, что ты что-то скрываешь, недоговариваешь.

– Знаешь, Оксана, наверное, ты действительно сильно перенервничала. Тебе просто так кажется. Ничего я от тебя не скрываю.

– Когда я подходила к окну и всматривалась в темноту, я видела твое истерзанное тело, – женщина заплакала, прижавшись к плечу Глеба. – Ты небезразличен мне, Федор.

Сиверов погладил Оксану по ее густым черным волосам и еще сильнее прижал ее к себе.

– Извини, я не думал, что причиню тебе столько страданий. Сам я спокойно смотрю на это как на неотъемлемую часть журналистской работы. Я всегда куда-то собираюсь, еду, нахожу материалы для статей… Понимаешь?

– Конечно. Это твоя работа. Извини меня за слезы, но я боялась тебя потерять.

– Успокойся, Оксана, я же рядом с тобой. Волноваться нет причин. Давай лучше выпьем шампанского и поговорим о чем-нибудь хорошем, – предложил Глеб.

– Да, я совсем забыла. У меня же на плите тушатся котлеты. Я сейчас.

Женщина встала и вышла из комнаты. «Если мне потребуется еще ехать в лощину, она не должна об этом знать. Просто жалко смотреть в ее наполненные слезами глаза», – подумал Сиверов.

Оксана возвратилась через несколько минут с подносом в руках, на котором стояли различные блюда. Она поставила еду на стол.

– Все, о плохом забыли, – улыбнулась женщина. – Давай открывай шампанское.

– Вот такое настроение мне нравится намного больше, – произнес Сиверов.