Последний шанс - Федерико Аксат

Ренделл указал на лабиринт.

– Сегодня и мы можем ознакомиться с его захватывающей историей.

Изображение лабиринта стало медленно удаляться, пока не превратилось в часть книжной обложки. Под названием «Последний шанс» красным шрифтом было напечатано имя автора.

– Дамы и господа, разрешите представить вам человека, благодаря которому тайное наконец стало явным. С нами доктор Лора Хилл.

Под дружные аплодисменты Лора быстро вышла к столику, установленному под экраном. Это была уже третья по счету презентация книги, но нервничала Лора, как в первый раз. Она отыскала глазами Дэдэ, сидевшую в зале и восторженно хлопавшую в ладоши, и это придало Лоре сил. С сестрой ее всегда связывали теплые отношения, но в последнее время, после увольнения из «Лавендера» и разрыва с Маркусом, Дэдэ стала ее единственной опорой, не считая Уолтера, конечно. Именно Дэдэ настояла на том, чтобы Лора закончила работу над рукописью, когда обстановка в «Лавендере» стала невыносимой. «Потрясающая книга! Если в клинике этого не понимают и смеют ставить тебе ультиматумы, посылай их ко всем чертям. Не удивлюсь, кстати, если твой бойфренд умоет руки: он никогда мне не нравился».

Дэдэ не ошиблась.

– Добро пожаловать!

– Спасибо, Ренделл.

Для выступления Лора выбрала юбку горчичного цвета и белую блузку с длинными рукавами. Вся одежда с длинными рукавами. Садясь и складывая руки на коленях, Лора машинально проверила, закрыто ли ее правое запястье. Из-под манжеты показалась крохотная полоска обожженной кожи.

– Прежде всего, – сказал Ренделл, – должен признаться, что я воспринял предложение провести эту встречу как высокую честь.

Лора кивнула.

– Ты произнес великолепное вступительное слово.

– Спасибо.

Журналист бросил взгляд на экран, по-прежнему показывающий обложку книги, и спросил, словно озаренный внезапной мыслью:

– Лора, а почему ты выбрала для иллюстрации книги лабиринт?

– О, меня всегда завораживали лабиринты. Я выросла в Хокмуне, в Северной Каролине. Там был небольшой парк аттракционов. Его владелец, замечательный человек по фамилии Адамс, вопреки всем прогнозам долгие годы не закрывал парк. Главным аттракционом в нем был большой круглый лабиринт.

– Ты имеешь в виду зеленый лабиринт из специально высаженных кустов?

– Нет, это был совсем другой лабиринт. Он мог менять конфигурацию. Там были дверцы, которые закрывались и открывались, поэтому путь через лабиринт каждый раз оказывался разным. Мистер Адамс говорил, что существует тысяча вариантов его прохождения, хотя я допускаю, что он несколько преувеличивал. Внутри лабиринта бродил человек, переодетый Минотавром: мы, детвора, его жутко боялись. Мало кому удавалось выбраться из лабиринта без посторонней помощи. Мы с сестрой, которая сегодня со мной в этом зале, ходили туда чуть ли не каждый день. Там работал один парнишка, который нам с ней нравился.

Дэдэ замахала ей из партера, одними губами произнеся: «Это тебе он нравился».

Лора не смогла сдержать улыбки.

– Лабиринты всегда меня привлекали, – продолжила она. – Наш образ мыслей похож на попытки выбраться из лабиринта.

– В котором мы частенько застреваем!

– Верно! В Хокмуне мы проходили в самый центр лабиринта по специальному коридорчику, и я думала, что если буду каждый раз выбирать такое направление, чтобы оказаться дальше от центра, то обязательно выберусь. И конечно, ни разу не выбралась.

– Чтобы выбраться, иногда надо отступить назад, так ведь?

– Именно так. Когда Тед Маккей поступил в «Лавендер Мемориэл», я решила, что он застрял в лабиринте, созданном его собственным разумом.

– Поскольку речь идет о человеке столь незаурядном, наверное, и лабиринт был очень запутанным.

– Разумеется. Он неделями ходил по замкнутому кругу. Я пыталась ускорить события, подтолкнуть его к выходу на свободу, но действовала слишком прямолинейно, как в хокмунском лабиринте, и он снова терял дорогу. Приходилось начинать все с начала.

– Тед Маккей погиб в пожаре на заброшенной фабрике, – сказал Ренделл, добавляя в голос трагические нотки. – В пожаре, из которого ты, Лора, сумела спастись. В каком-то смысле эта история была и твоим собственным лабиринтом. Не так ли?

– Возможно. Но Теду Маккею досталась более тяжелая роль. И не только потому, что в результате он расстался с жизнью. Ему пришлось на протяжении многих лет нести на плечах непосильный груз. В этой книге, Ренделл, рассказывается о том, как ему удалось вырваться из ловушки, расставленной его собственным сознанием. Если бы не его стойкость, я бы сейчас не сидела здесь перед вами. И ни одно из этих жестоких преступлений так никогда и не было бы раскрыто.

Слабые поначалу аплодисменты были подхвачены публикой и постепенно превратились в овацию. Лора и Ренделл тоже захлопали.

– Перед самой гибелью Тед сказал мне, – продолжала Лора, – что для него все это лишено смысла, ведь его отец уже умер. Но нам хорошо известно, как важно знать правду…

– О да, конечно. Мне пришлось общаться с родными убитых. Многим из них известие о том, что виновник их горя покинул наш мир, принесло большое облегчение.

– Как и бывшей жене Теда, и его дочерям, пережившим потерю близкого человека. Нам трудно даже вообразить себе, каково это. Но они, по крайней мере, увидели его таким, каким он был на самом деле: человеком с огромным сердцем, вынужденным нести чужой крест.

Презентация растянулась еще на полчаса. Ренделл был прекрасным интервьюером, беседа между ним и Лорой текла легко и непринужденно.

После выступления Лора подписывала читателям книгу. Это была самая легкая и приятная часть встречи. Некоторые потихоньку косились на шрам, чуть выглядывающий из-под манжеты ее блузки, другие высказывались по поводу книги или задавали вопросы. Чаще всего спрашивали про Джастина Линча. В новостях передали, что он вышел из комы, но всем хотелось узнать подробности. Лора дипломатично отвечала, что не поддерживает с Линчем никаких контактов, а полученное от его родных разрешение на разглашение информации полностью использовала в своей книге.

В какой-то момент Лора заметила в зале коротышку в очках, который не становился в очередь за автографом. На вид ему было лет пятьдесят или чуть меньше, он просто стоял и ждал, зажав под мышкой книгу и слегка улыбаясь уголком рта.

Вручая каждую подписанную книгу, Лора незаметно скашивала глаза в его сторону. Он по-прежнему стоял на том же самом месте. Зал почти опустел, когда к столу подошел один из организаторов встречи, мужчина под два метра ростом по фамилии Мэттьюз. Лора попросила его побыть рядом, и он, разумеется, согласился. Именно в это время Очкарик встал в очередь. Последним.

Перед столом возникла необъятных размеров дама, загородив от Лоры Очкарика. Дама широко улыбалась; слова лились из нее потоком. «Я таааак счастлива, что пришла сюда, мне тааааак понравилась ваша книга». Лора постаралась сосредоточиться на разговоре с читательницей, которая, как выяснилось, проделала немалый путь, чтобы побывать на презентации. «Я из Вермонта… Мы с мужем живем в Вермонте, но я специально приехала, чтобы увидеть вас, мисс Хилл. Вы – бааальшой талант». Лора кивала и одновременно писала на первой странице какие-то банальности. Она то и дело поднимала глаза, чтобы посмотреть, здесь ли Очкарик, но упиралась взглядом в объемистый живот своей поклонницы. «Баааальшое, баааальшое спасибо… Можно я открою вам секрет?» Лора улыбалась, смутно подозревая, что ее улыбка похожа на натужную гримасу. Где Очкарик? Ей представилось, как он, размахивая кинжалом, выскакивает из-за спины толстухи. С чего она взяла, что он опасен? «Я влюбилась в Теда, совсем чуть-чуть». Женщина залилась краской. «Ой, вы подумаете, что я совсем дурочка. Нет, не то чтобы прямо влюбилась-влюбилась… Просто всегда так случается, если тебе нравится персонаж». Лора ответила, что прекрасно ее понимает и благодарит за добрые слова в свой адрес. Наконец она вручила даме книгу, и та удалилась. Очкарик стоял в хвосте очереди.