Последний шанс - Федерико Аксат

– Я заметил, что ты приняла мою историю близко к сердцу, – сказал Тед, грустно улыбаясь. – Ты хорошо поработала. Иначе мы бы здесь не сидели, и никто так бы и не раскопал всю гнусность моей жизни.

– Тед… Как я тебе уже говорила, я думаю, что все немного сложней.

– Нет, все просто. Я убил тех женщин… – Тед погрузился в состояние полузабытья.

Мимо них со всех ног промчалась крыса, и Лора невольно вздрогнула. Крысы были повсюду. Очевидно, запах бензина заставил их всполошиться.

– Тед, я хочу поговорить о Блейне.

Он кивнул.

– Ты вспомнил о нем?

– Блейн – мой брат. Но я о нем не думал, пока ты не заговорила. Память возвращается постепенно, Лора. Как будто я брожу с фонариком внутри собственной головы… Где раньше была тьма, теперь все видно.

– Это очень хорошо.

У Теда было на этот счет другое мнение.

– Ты с самого начала это знала? Что Блейн – мой брат, я имею в виду.

– Нет. Полиция сопоставила некоторые факты.

– Полиция… – пробормотал Тед себе под нос.

Лора тут же пожалела о своих словах. Надо было постараться воссоздать обстановку сеанса психотерапии. А тут мало того что и место, и мебель выглядели дико, так она еще навела Теда на мысли о преследовании со стороны правоохранителей.

– Я узнал об этом на первом курсе университета, – сказал Тед. – В то время отец периодически предпринимал попытки помириться со мной. Действовал через тетушку Одри, которая за меня переживала. Если честно, она заслуживала брата получше. Я скрепя сердце согласился на встречу, и он рассказал мне о Блейне. Даже фотографию показал.

– Почему он это сделал? Именно тогда, я имею в виду.

Тед пожал плечами.

– Нес какую-то чушь о том, что нам, мол, необходимо познакомиться, что мы одной крови и брат не должен расплачиваться за наши с отцом плохие отношения.

– Звучит вполне здраво.

– Еще бы. Мой отец всегда рассуждал, как самая здравомыслящая сволочь на свете. Но ты права. Почему именно тогда? Я учился в университете, а Блейн в школе. На самом деле, Лора, отцу в тот день приспичило поездить мне по мозгам, и он использовал первое, что подвернулось под руку. Вот и все. Единственное, что заботило этого подонка, – собственная шкура. Ему было по фигу, подружатся его сыновья или нет. Так и есть, будь уверена.

– И вы подружились?

– С Блейном? Нет, конечно. В тот день я, как обычно, поругался с отцом и ушел. Мне и в голову не пришло знакомиться с братом.

– Неужели ты не думал об этом? Твой отец правильно говорил: мальчик-то ни в чем не был виноват. Как и ты. Почему бы вам было не познакомиться?

– Я над этим не задумывался. Тот год в университете был сумасшедший. Но мне кажется, начни я общаться с Блейном, мне бы никогда не удалось окончательно порвать с отцом. Тем самым я как бы впустил его в свою жизнь. Судя по дальнейшим событиям, я все сделал правильно. Блейн оказался такой же мразью, как наш отец…

Тед замолчал и опустил глаза. Лора знала, о чем он думает. Она протянула руку и взяла его за подбородок.

– Смотри на меня, Тед.

– Похоже, и я не избежал той же участи, – сказал он.

Лора не отпускала его подбородок.

– Говорить о тебе мы пока не будем, еще не время. Не хочу говорить и о твоем отце. Давай поговорим о Блейне.

Лора убрала руку и слегка откинулась на спинку стула.

– Что ты хочешь узнать?

– Нам известно, что ты был в его доме. Помнишь, зачем ты туда ходил?

Тед этого не помнил.

– Когда я увидел заметку об убийстве его подружки, то сразу понял, что речь о моем брате. Я всего лишь раз видел его фотографию много лет назад, но лицо мне запомнилось. Он был чем-то похож на отца, особенно вот в этом месте… – Тед указал на переносицу. – Но я окончательно убедился, что это мой брат, когда увидел его в телерепортаже: он среди бела дня пытался скрыться на улице от журналиста. У него странная манера ходить: чуть наклонившись вперед, руки висят вдоль тела и не двигаются. Никогда не видел, чтобы кто-нибудь так ходил…

– Что ты о нем подумал?

– Не знаю. Наверное, решил, что он виновен. На самом деле – не помню.

– Скажи, а сейчас что ты думаешь? О Блейне.

– Тебе это надо?

Лора кивнула.

– Блейн мой брат… Наверное, в нас что-то заложено. Что-то такое сидит у нас внутри.

– Это тебя успокаивает?

– Честно говоря, да.

– Ты мне сказал, что узнал о Блейне на первом курсе университета, но не думал о нем, потому что год выдался сумасшедший. Что ты имел в виду?

Лора уже знала ответ, но предпочла, чтобы Тед дал его сам.

– Я в тот год убил человека. Его звали Томас Тайлер, он был преподавателем английской литературы. У него был роман с моей тогдашней девушкой, Джорджией. Именно его труп я видел во дворе «Лавендера».

Раздался пронзительный крысиный писк. Из противоположного угла на него отозвалась вторая крыса.

– Как ты это сделал? – спросила Лора.

– Они встречались по вечерам в парке рядом с библиотекой. Я дождался, когда Джорджия ушла, и подкрался сзади. Перерезал ему ножом горло и убежал. Следствие так ничего и не доказало.

Удивительно, насколько бесцветным механическим тоном Тед рассказывал о тех трагических событиях.

– Странно… В папках, которые ты хранишь наверху, речь идет только о женщинах.

– Тогда это было нечто… личное.

– Вы с Джорджией были сильно привязаны друг к другу?

Вопрос захватил Теда врасплох. Он за эти годы не раз думал о Джорджии, но всегда как о второстепенном персонаже. Честно говоря, он и лица-то ее толком не помнил.

– У нас было мало общего. Кажется, к тому времени мы начали друг от друга отдаляться, а после никогда не встречались.

Теперь кивнула Лора.

– Тем не менее преподавателя ты убил.

– Лора, зачем ты меня об этом расспрашиваешь?

– Все это время мы пытались распутать сложный узел. Нам удалось его ослабить, но мы перестарались и достигли противоположного результата. Теперь приходится тянуть за все свободные нити, Тед. Твой брат Блейн – свободная нить, то же – убийство Тайлера и все эти погибшие девушки. Но мы упустили главную нить. Единственная возможность ее ухватить – нырять и нырять в твое прошлое, пока не доберемся до сути.

– Понимаю… Но разве это имеет значение? Результат все равно будет тот же.

– Для Холли и девочек результат может оказаться разным.

– О чем еще ты хочешь узнать?