Последний шанс - Федерико Аксат

При появлении Теда в общем зале все разговоры мгновенно стихли; на него обратились взгляды, исполненные любопытства и подозрительности. Лишь на телеэкране ведущий развлекательного шоу продолжал хохмить как ни в чем не бывало.

Роберт Скотт, старший медбрат отделения С, представил Теда остальным пациентам, предупредил, что не хочет никаких проблем, и ушел. Из соседней комнаты, через окошко, забранное густой сеткой, за обстановкой в общем зале наблюдал Макманус. Рядом с ним дежурил еще один санитар.

Пациенты в зале делились на три группы: самая многочисленная собралась у телевизора, остальные сидели за двумя столами: за первым играли в шахматы, за вторым – в карты. Только Майк Доусон в одиночестве сидел на широком подоконнике и читал книгу. Увидев Теда, он помахал ему рукой, но тут же отвернулся. Тед прошел в центр зала. Его тянуло к столу, за которым играли в шахматы, но он сомневался, имеет ли право приблизиться.

Постепенно на него перестали обращать внимание. Снова зазвучали голоса. Картежники болтали беспрерывно, телезрители – с передышками: то затевали спор, то снова умолкали. Тед подошел к книжным полкам и стал разглядывать книги, одновременно косясь на шахматистов и обступивших их болельщиков. С расстояния метра в три, отделявшего его от играющих, ему хорошо была видна доска. Партия только началась, но позиция не соответствовала ни одному из известных ему дебютов, что ничуть его не удивило. Притворяясь, что читает названия романов, он сыграл эту партию в голове. Выиграли черные. Один из картежников, тощий и долговязый, заметил, что Тед буквально прилип к книжным полкам, и указал на него дрожащим пальцем. Его приятели отпустили пару шуток, посмеялись и вернулись к игре.

Минут через двадцать из сада вместе еще с одним пациентом пришел лысый коротышка по имени Лестер, которого Тед видел утром из своей палаты. Оковы с Лестера уже сняли. Обнаружив в зале Теда, он пришел в бешеное возбуждение.

– Этот тип украл у меня прибор! – во весь голос заорал он.

Тед обернулся на крик. Лестер на полном ходу несся к нему через зал. Майк Доусон спрыгнул с подоконника и бросился ему наперерез. Санитары в соседней комнате всполошились. Кое-кто из пациентов смешками подзуживал Лестера в надежде на зрелище. Лестер замер, дергаясь, как заевшая заводная игрушка, еще раз выкрикнул свое обвинение, но с места не сдвинулся. Майк преградил ему дорогу, и этого оказалось достаточно.

– Ничего у тебя не крали, Лестер, – спокойно произнес Майк. – Иди отсюда.

– Я убью его! У него мое оборудование!

Голый череп Лестера побагровел, вены на шее вздулись, он размахивал руками и подпрыгивал, как боксер.

Санитар, сидевший рядом с Макманусом, поднялся и усталой походкой направился в зал. Войдя, он поднял руку, и гвалт смолк. Это был мужчина громадного роста, вылитый викинг; такому ничего не стоило одной левой угомонить Лестера, как бы тот ни кипятился. Но Доусон, судя по всему, справлялся и сам.

– Успокойся, – приказал он старику.

– Этот тип явился вчера ночью, – орал Лестер, дергаясь всем телом. – Я сам видел. Он украл у меня прибор, и теперь я не могу выйти на связь.

Тед по-прежнему стоял возле книжного стеллажа, ловя на себе взгляды присутствующих. Упоминание о краже заставило его непроизвольно потянуться к карману и пощупать подкову. Лестер заметил этот жест и взорвался:

– Он у него в кармане! Обыщите его!

Санитар отрицательно покачал головой. Доусон сделал шаг навстречу Лестеру и ткнул ему пальцем в грудь.

– Ни у кого твоего прибора нет. А теперь дай мне спокойно почитать, если не желаешь неприятностей.

Угроза возымела действие. Лестер продолжал совершать судорожные движения, но в его голосе зазвучали просительные нотки:

– Майк, без оборудования я не смогу передавать информацию. Им нужен мой отчет, ты же знаешь.

– Мне плевать. Пусть прилетают на «Тысячелетнем соколе» за твоим отчетом, раз он им так нужен. А ты катись в сад. И чтобы я тебя здесь больше не видел. Ясно?

Лестер кивнул. От его бешеной ярости не осталось и следа. Понурив голову, он поплелся прочь.

Майк махнул рукой санитару и улыбнулся. Не стоит благодарности… Потом подмигнул Теду и, вернувшись на подоконник, снова взялся за книгу.

Тед подошел к столу, за которым продолжалась шахматная партия. Она существенно продвинулась вперед и стала гораздо менее интересной. Человек, игравший белыми, явно уступал и смотрел на свои фигуры так, будто пытался переместить их усилием мысли. Второй дожидался своей очереди, расслабившись и поглядывая то на доску, то на болельщиков. Присутствие Теда, казалось, слегка смутило его, но он ничего не сказал.

– Давай, Скетч, а то ты меня тут целый день промурыжишь! Скажу Скотту, пусть добудет нам двойные шахматные часы. Тогда я буду разделываться с вами побыстрее.

Скетч, целиком погруженный в игру, не реагировал. По мнению Теда, шансов против опытного игрока у него не было, хотя можно было попытаться улучшить положение ходом коня с f5 на h6.

Тут вмешался один из троих зрителей.

– Ты его сделал, Лоло? – Он стукнул сжатым кулаком себя по ладони. – Пришлепнули тебя, Скетч… как муху.

– Заткнись, – отозвался другой зритель. – Ты даже не знаешь, как какая фигура ходит. Это же шахматы, малыш.

Все засмеялись, кроме «малыша» и Скетча, который, все так же сосредоточенно смотря на доску, уже нерешительно вытаскивал руку из-под стола, чтобы сделать наконец ход. Его пальцы зависли над конем на f5. У него было две возможности: передвинуть фигуру на h6, что давало слабую надежду, или пойти на h4, что вело его к окончательному разгрому.

Он выбрал h4.

– Ты мне не соперник! – заявил Лоло, продвигая вперед пешку, готовую вот-вот превратиться в ферзя. – Посмотрим, как ты выкрутишься теперь.

Скетч снова погрузился в размышления.

Тед решил уйти. Часы до встречи с Лорой тянулись бесконечно.

Он направлялся к двери, когда заметил, что Доусон прервал чтение и не сводит с него глаз. Не зная, правильно ли поступает, он подошел, полагая, что должен поблагодарить Майка за заступничество перед Лестером.

– Ты ведь сразу понял, да? – ошарашил его Доусон вопросом. – Насчет коня на h4?